Путь домой - Брюс Кэмерон

– Эй, вы! Здесь нельзя снимать!

Одри придвинулась ближе к мужчине с большой штукой на плече. – Мы снимаем вас, потому что вы собираетесь снести дом, в котором обитают бездомные кошки!

Дымно-мясной мужчина затряс головой.

– Здесь больше нет никаких кошек!

Я напряглась – Мама-Кошка! Она на мгновение замерла на краю дыры, оценивая ситуацию, а потом выбежала наружу и, промчавшись прямо мимо нас, исчезла в кустах, растущих у задней стороны забора. Я забыла, что я на поводке, и попыталась броситься за ней, но поводок заставил меня резко остановиться. Раздосадованная своим бессилием, я села и заскулила.

– Ты это заснял? – спросила своего друга Одри.

– Заснял, – ответил мужчина с большой штукой на плече.

– Так что, здесь нет кошек? – сказал Лукас дымно-мясному мужчине.

– Я хочу, чтобы вы арестовали этих людей! – заорал мужчина, обращаясь к людям в темной одежде.

– Они просто стоят на тротуаре, – спокойно сказал мужчина в темной одежде. – Нет такого закона, который бы это запрещал.

– Мы не станем никого арестовывать за съемку, – сказала женщина, от которой пахло двумя собаками. – К тому же вы нас уверяли, что здесь нет кошек.

– Я из организации по защите животных, – сказала Одри, не сходя со своего места. – Мы уже позвонили в комиссию по строительству. Они отзывают разрешение на снос из-за обитающих под домом одичавших кошек. Господа полицейские, если он снесет этот дом, это будет противозаконно.

– Это невозможно, – насмешливо ответил дымно-мясной мужчина. – В этой конторе дела так быстро не делаются. Они, черт бы их побрал, даже не сразу отвечают на телефонные звонки!

– Они отвечают сразу, когда им звонит одна из директоров нашего правления, – ответила Одри. – Она к тому же еще и член администрации нашего графства.

Полицейские переглянулись.

– Это не наша епархия, – сказал мужчина.

– Но вы же видели эту кошку. А защита животных – это ваша обязанность, – сказала Одри. Я удивлялась, почему она к нам не подходит, но она продолжала стоять рядом с машинами. Мне ужасно хотелось, чтобы она с нами поиграла!

– Я несу большие расходы, пока все вокруг просто стоят! Я ожидаю, что полицейские наконец займутся своей работой и заставят этих людей убраться к черту! – сердито сказал мужчина, от которого пахло дымом и мясом.

Полицейские напряглись.

– Сэр, – сказала женщина Лукасу, – не могли бы вы взять свою собаку и передвинуться на тротуар?

– Нет, если он собирается разрушить этот дом и похоронить под ним беззащитных кошек, – упрямо ответил Лукас.

– Черт бы его побрал! – закричал дымно-мясной мужчина.

Мужчина и женщина в темной одежде опять переглянулись.

– Лукас, – сказала женщина-полицейский, – если мне придется просить вас дважды, я надену на вас наручники и посажу на заднее сиденье нашей патрульной машины.

Лукас несколько мгновений стоял молча, потом мы с ним подошли к Одри, чтобы она могла погладить меня. Я была так рада ее видеть! И еще я была рада тому, что за нами последовали дымно-мясной мужчина и полицейские, чтобы мы все могли быть вместе.

Дымно-мясной мужчина глубоко вздохнул.

– Тут были кошки – пара дюжин, но теперь их тут больше нет. Кошка, которую мы только что видели, возможно, приходила сюда просто на разведку – это не значит, что она здесь живет!

– Я вижу ее здесь каждый день, – сказал Лукас. Мимо меня ветер пронес бумажку, я попыталась поймать ее, но меня остановил поводок. – Так что она здесь точно живет. А кроме этой кошки здесь обитает еще и пара других.

– Кстати, поговорим обо всех тех кошках, которые обитали здесь раньше. В какой приют вы их отвезли? Я не могу найти их ни в одном из приютов, – многозначительно заметила Одри.

– Во-первых, обратите внимание, господа полицейские, этот парень Лукас резал мой забор. Он вздумал кормить этих кошек! А во-вторых, она права, мы привлекли компанию со стороны, чтобы гуманно их изловить. Я не знаю, что они с ними сделали. Вероятно, они всех их пристроили в хорошие руки.

– Выходит, он кормил тех самых кошек, которых, по вашим словам, здесь уже нет. – Одри кивнула.

Какое-то время все стояли молча. Я зевнула.

– Эй, Гантер! – крикнул один из пахнущих пылью мужчин. – Звонит Мэнди. Она говорит, что речь идет о твоем разрешении на снос.

* * *

В конце концов большинство людей уехали. Одри опустилась на колени и стала играть со мной на редкой траве, пока ее друг укладывал большую штуку со светом обратно в ее машину.

– Это была гениальная идея – явиться сюда с телекамерой, – сказал Лукас.

Одри рассмеялась.

– Это вышло совершенно случайно. Я возила моего брата по городу, пока он снимал видеосюжет. Он учится в киношколе Колорадского университета в Боулдере. Когда позвонила ваша мать, мы сразу же поехали сюда, решив, что это отличная идея – изобразить дело так, будто съемки ведет какой-то новостной канал. – Она подняла меня и поцеловала в нос, а я в ответ лизнула ее. – Какая же ты лапочка! – И она снова поставила меня на землю.

– Ее зовут Белла.

При звуке своего имени я подняла голову и посмотрела на Лукаса.

– Белла! – радостно сказала Одри. Я уперлась передними лапами в ее колени, пытаясь взобраться выше, чтобы облизать ее лицо. – Когда ты вырастешь, ты будешь такой большой собакой!

– Послушай, Одри. – Лукас слегка кашлянул, и я посмотрела на него, чувствуя, что он напряжен. Одри подняла голову и улыбнулась ему. – Я тут подумал, что было бы здорово, если бы мы с тобой начали встречаться. Смотри, Белла согласна.

– О. – Одри резко встала с земли. Я подошла к Лукасу и атаковала его ботинки. – С твоей стороны было очень мило это предложить, Лукас, но видишь ли, я только что переехала жить к моему парню, и это серьезно.

– Ну конечно. Я все понимаю.

– Эй, Одри! Мы уже можем ехать? Я хочу добраться до Голдена пораньше, чтобы успеть поснимать во время последнего часа перед закатом, – крикнул мужчина из окна машины. Меня потянуло в сон, и я, зевнув, растянулась на траве, решив, что сейчас самое время вздремнуть. Я закрыла глаза и не стала их открывать, даже когда Лукас поднял меня на руки.

* * *

Позднее в этот же день я играла с Лукасом на мягком полу большой комнаты, которая называлась «гостиная». Лукас тянул по полу веревочку, а я бросалась на нее, хватала ее зубами и бежала прочь, но она выскальзывала из моей пасти, и он, смеясь, начинал тянуть ее по полу снова, чтобы я могла атаковать ее опять. Я была так довольна, что он рядом, так рада, что Лукас смеется, что могла бы играть в эту игру всю ночь напролет.

В дверь постучали, и Лукас на мгновение замер, а потом пошел к ней. Я двинулась следом за ним. Он приставил глаз к двери, а я в это время почуяла в проникающем через щель под дверью холодном воздухе запах мужчины. Это был тот же мужчина, которого я видела у логова и от которого пахло дымом и мясом.