Волшебный поезд Джоан Роулинг - М. Кржижановская

Профессор Снегг, как и мистер Неттлшип, вдумчив, таинственен, немногословен, прозорлив, резок, обладает способностью принимать нестандартные решения, умеет сразу видеть корень проблемы – все это, возможно, и вызывало страх у его менее уверенных в себе учеников. Именно эти качества заставили Гарри вначале сторониться Снегга, потом подозревать его в преданности Валан-де-Морту, а затем, после убийства профессора Дамблдора, ненавидеть его. Не удивительно, что и мистер Неттлшип имел нелестное прозвище – большинство учеников школы Уайден называли его «Язва». Хотя сам учитель химии гордится тем, что является основным прототипом одного из самых неприятных учителей Хогвартса. На уроках отношения Джоанн и мистера Неттлшипа складывались сложно – девочка не блистала в химии, а учитель предъявлял к ней повышенные требования, заставляя страдать детское самолюбие. Мистер Неттлшип вспоминает, что «имел обыкновение задавать вопросы ученикам по очереди, а Джоанну вызывал чаще других, потому что считал ее одной из самых способных в классе».

Помните те моменты, когда Гарри не может ответить на вопросы профессора Снегга? Вопросы Поттеру кажутся немыслимыми, заставляя мальчика ерзать на стуле и испытывать страх. «Поттер! – неожиданно произнес Снегг. – Что получится, если я смешаю измельченный корень асфодели с настойкой полыни?» Точно так же чувствовала себя Джоан, направляясь в класс, где ее ожидали целых два урока химии. Да и самому мистеру Неттлшипу кажется, «что неуверенность Гарри – это ощущения самой Джоанны в отношении некоторых аспектов обучения».

Мистер Неттлшип также считает, что мрачное чувство юмора профессора зельеварения, это тоже его заслуга: «Я считаю, что персонажи Роулинг – это сложная смесь, но я нахожу в Снегге кое-что и от себя. Сначала я тешил себя мыслью о своем сходстве с Альбусом Дамблдором, но потом меня стали осаждать репортеры с одним и тем же вопросом: “Вы ведь Снегг, не так ли?” И моя жена Ширли сказала: “Мне не хотелось, чтобы ты об этом знал, и поэтому я молчала”. Думаю, многие ученики считали меня очень строгим, особенно классы 1970-х годов. Но, как говорится, пожалеешь розгу – испортишь ребенка».

Бывший учитель химии Джоанны является ярым поклонником ее книг о Гарри Поттере. И на момент последнего интервью уже несколько раз перечитал первые три книги и ждет с нетерпением выхода четвертой. Мистер Неттлшип очень сочувствует «своему» персонажу: «Для меня главное, что Снегг – это человек, который доставляет неприятности не столько окружающим, сколько себе самому, и мне кажется, что к концу седьмой книги “Гарри Поттера” многое разъяснится, а я, возможно, к тому времени научусь проще смотреть на вещи. Может быть, я тоже сумею проявить себя с хорошей стороны».

Говоря эти слова, Джон Неттлшип даже не подозревал, насколько сложным и неоднозначным окажется образ Снегга! Его Любовь, Преданность, Самопожертвование и Сила так пора зят Гарри, что он назовёт своего сына Северусом, в честь профессора зельеварения. Возможно, Джоанна таким образом отблагодарила Джона Неттлшипа, сыгравшего особую роль в судьбе семьи Роулингов.

К тому времени, когда в Уайден пошла и Ди, младшая сестра Джоанны, Энн, их мама, женщина еще молодая и сильная, решила устроиться на работу. В школе, где учились ее дочери, освободилась вакансия лаборантки. Заведующим лабораторией был Джон Неттлшип, который и проводил с ней собеседование. Вначале Энн не приняли, как вспоминает учитель химии. Инициатива исходила именно от него. «Моя жена Ширли, – вспоминает мистер Неттлшип, – была главной лаборанткой, и мы искали ей помощницу. Мне пришлось выбирать между Энн и еще одной женщиной, которая много лет работала на этой должности. Мне тогда казалось, что следует отдать предпочтение человеку с опытом. Ширли была со мной не согласна. Но с той женщиной нам не повезло. Вскоре ей надоела эта работа, и она ушла от нас. Тогда мы предложили это место Энн. Для нас это оказалось настоящей удачей, потому что она превосходно справлялась со своими обязанностями». Энн долгие годы проработала на этом месте, а Неттлшипы стали ее друзьями.

Теперь Энн, расцветавшая в компании молодежи, каждое утро отправлялась на работу вместе со своими дочерями. Когда Джоан и Ди вышли из скаутского возраста, они стали участвовать в деятельности Молодежного клуба Татшилла. К ним подключилась и Энн. Она хорошо играла на гитаре, старалась передать свои умения дочерям и их друзьям, которые все поголовно в то время мечтали стать рок-звездами.

После уроков Энн, Джоанна и Ди, напоминавшие больше сестер, чем мать и дочерей, отправлялись вместе домой, по дороге заглядывая в лавочки, чтобы купить что-то на ужин. Один из лавочников, Джефф Роузер, хорошо помнит семью Роулингов, они часто покупали у него бакалею и мясные продукты. «Когда они заходили к нам, – вспоминает он, – Джоанна всегда вела себя тихо. У них была очень дружная семья. В выходные они приходили вместе с отцом. Энн и Пит были очень хорошей парой».

В то время далеко не у всех были машины, поэтому сумки приходилось носить самим, и Энн с девочками, нагруженные продуктами, шли пешком до дома, делясь новостями дня и школьными слухами.

Джоанна вспоминает, что однажды ее мама, наделенная исключительным чувством юмора, рассказала им с сестрой историю, произошедшую в биологической лаборатории школы с новым учителем биологии и его жуками. Эту же историю помнит и Джон Неттлшип. «Это было ужасно, – вспоминает учитель химии. – Однажды жуки расползлись, а учитель, их хозяин, сбежал, предоставив бедной Энн самой разбираться с ними. Эти мерзкие существа были повсюду – даже на потолке. К счастью, они не расползлись дальше лаборатории». Для Энн это происшествие было забавным, и в течение того дня она пересказывала подробности случившегося, постоянно приукрашивая. Двухдюймовые жуки постепенно превратились уже в шестидюймовых чудовищ, а дочери слушали рассказ уже с участием жуков, похожих на драконов.

Вспоминая рассказ мамы, Джоанна использовала его подробности в книге «Гарри Поттер и Кубок огня», где, как всегда незадачливый и наивный, Хагрид приносит огнеплюев-мантикрабов на занятия по уходу за волшебными животными, предлагая ученикам прогуляться с ними. Итог комичен – трехфутовые взрывающиеся огнеплюи, «нечто среднее между гигантскими скорпионами и вытянутыми в длину крабами», были неуправляемы, и ученики стали носится за ними по всему пришкольному участку.

В старших классах Джоан не было равных в выполнении работ по английскому языку, она весьма творчески подходила к занятиям, поражая учителей. Особенно сильное впечатление она произвела на практиканта, американского студента Дэйла Ньюшвондера, получавшего второй год практические навыки преподавания в английской государственной школе. Он вспоминает, что Джоан по сочинениям «не было равных в классе. Жаль, что я не сохранил ее эссе (оцененное на “А с плюсом” [4]) “Мой необитаемый остров”, которое она написала на уроке литературы на тему выживания в трудных условиях. В то время мы читали такие книги, как “Повелитель мух” Уильяма Голдинга и “Прогулка” Джеймса Венса Маршалла». Спустя тридцать лет Джоан в одной из телепередач заметит, что самая необходимая книга на необитаемом острове – «Руководство по поведению в экстремальных ситуациях», что «Шекспир, Библия и прочая литература – это все хорошо, не спорю, но мне-то ведь надо выжить…»