Вера Штольц и солнечный остров - Ольга Трофимова

– Да!

– Отлично! Так вот, последнее обстоятельство меняет все дело. Господин Обре вновь готов предложить Вам сотрудничество, тем более, что у него в планах более глубокое проникновение на рынок России, а Вашему опыту и предпринимательской жилке он может доверять! Согласны ли Вы снова поработать с господином Обре?

– Да, конечно!

– Отлично! Тогда все условия будут высланы Вам по почте! Спасибо за внимание и за то, что выслушали наше предложение! Всего доброго!

– Ура! – Аполлинарий вскочил с кресла и от радости даже захлопал в ладоши, совершенно не стесняясь присутствия рядом Натальи. Сейчас он был похож на чудом спасшегося авиапассажира, который уже и не чаял удачно приземлиться, – живем!

Он подскочил к Наталье и вдруг неожиданно попытался поцеловать ее в губы. Не получилось. Наталья резко одернула голову вбок и недоуменно уставилась на директора. В ее глазах стоял немой вопрос: «Кто будет платить за ласки, и в каком размере?»

Аполлинарий укоризненно посмотрел на нее, обиженно пожал плечами и жестом выпроводил ее из кабинета. Сотрудница, которая не пылала желанием слиться с ним в экстазе, конечно, достойна всяческого порицания! Но Наталья – слишком ценное приобретение, и ей иногда можно простить даже такую грубость.

– Живем! – он радостно забегал взад-вперед, потирая ручонки, – не зря, ох не зря я потратил столько денег на Швейцарию! Ай да я! Какой молодец!

У Аполлинария не возникло и толики сомнений, что это именно благодаря его собственным усилиям он вновь возвращается в бизнес и может претендовать на серьезные деньги и положение. Зато кое-какие сомнения были у других…

* * *

– А ты совсем не изменилась! Даром, что уже успела побывать замужем за олигархом! – Буч, развалившись в мягком кресле, приветствовал Полину. Она подъехала ровно к семи, что само по себе уже говорило о важности дела.

– Скажешь тоже! – Полина гневно сжала кулачки, вспомнив, как ее с позором изгнали из швейцарского рая. Ее ноздри непроизвольно раздулись, а взгляд стал жестким и мстительным.

– Да ты прямо как настоящая кошка! – Буч был отличным физиономистом, и ему не составило труда разгадать настроение Полины, – кто же тебя так обидел, и зачем я тебе понадобился?

– Есть один человек! – в голосе Полины звучало столько злобы, что можно было не сомневаться: этот человек еще поплатится, – но, впрочем, что о нем говорить? Это не интересно!

Полина понимала, что сейчас она должна отбросить прочь все эмоции и логично объяснить Бучу выгодность своего предложение. А ее личное отношение – она разберется с ним потом!

– Ты, кстати, тоже отлично выглядишь! Лучше, чем прежде! Дело процветает? На счету уже миллион девственниц?

– Работаем! – Буч рассеянно хмыкнул, – ну, выкладывай, с чем пришла!

– Слушай! Дело верное. У меня есть на примете один телок – с деньгами и родственниками с деньгами. Так вот. Деньги у них, действительно, водятся, но не очень большие. Не такие, что несут в себе серьезную угрозу, и за которыми стоит серьезная крыша! В общем, можно работать! Этот малый очень охоч до слабого пола. И, вообще, мне кажется, что он готов залезть на любого! Вот на этом я и предлагаю сыграть!

– Что, подсунуть ему малолетку? – Буч лениво и полузакрыв глаза помешивал сахар в кофе. Было видно, что предложение Полины его не сильно интересует, и он слушает ее только по старой дружбе.

– Нет, не малолетку! Мальчика! А потом взять его за жабры и доить до самой смерти! – Полина старалась говорить спокойно, что удавалось ей с большим трудом, – и не просто мальчика, а мальчика, который и сам сделает с ним это. И, желательно, на камеру и при свидетелях.

– А ты жестокая! – Буч разлепил глаза и внимательно посмотрел на Полину, – знаешь, я хочу тебе сказать: назови мне хоть одну причину, из-за которой я должен вымараться в такой грязи? Тем более, с не очень предсказуемыми последствиями?

– Причина простая, – Полина нервно дернулась, – деньги! Для начала десять тонн швейцарских франков, а после все, что выдоим – пополам. И задаток я могу дать тебе прямо сейчас, при условии, что все будет именно так, как я прошу.

– Десять тонн – это не так много, если речь идет о подобных вещах! – Буч задумчиво уставился в окно, словно что-то прикидывая, – а точно у него есть бабки? Сколько? И кто такой, вообще?

– Деньги есть! У него своя фирма, у его папаши – тоже. Квартира в Москве, правда у него сейчас с ней проблемы – разводится с женой и поэтому никак не может ее поделить. Урод! – Полина громко стукнула по столу, – и как только он смог заполучить себе такую жену – не понятно!

– А что за жена? – в голосе Буча сквозила скука, и чувствовалось, что он не собирается принимать предложение Полины даже за деньги.

– Актриса! Вера Штольц! Может, слышал?

– Вера Штольц? – вся меланхолия разом слетела с Буча, его глаза сверкнули, а рот плотоядно ощерился, – его жена Вера Штольц? А ну-ка рассказывай поподробнее!

– А чего тут рассказывать? – Полина победно вскинула глаза к небу, но сдержалась и сделала вид, что не понимает интереса Буча к этой теме. Она заранее припасла историю с разводом Аполлинария на крайний случай, прекрасно понимая, что знаменитая красотка с телеэкрана не оставит Буча равнодушным.

Кто-то, а Полина прекрасно изучила своего собеседника и знала, что ради такого замечательного куша он готов пойти на многое. Деньги Полины ему, конечно, по барабану, а вот втереться в окружение знаменитости (а тем более, ее совратить) – вот за это Буч готов биться по-настоящему.

– Разводятся они и все никак не могут. Ее адвокаты дерут с него три шкуры и скоро оставят одно мясо. Вот я и думаю, как бы квартира не ушла! А пока недвижимость при нем, нам нужно побыстрее его прищучить!

– Прищучить, прищучить! – медленно повторил Буч, потом залпом выпил оставшийся кофе и поднялся с кресла, – хорошо, мы договорились! И знаешь, я, пожалуй, возьму тебя в дело! Но с одним условием: ты вносишь посильную лепту в общий результат, и выполняешь то, что я скажу. А деньги мне твои пока не нужны! Вот когда раскрутим все хорошенько, тогда и рассчитаемся! Идет?

– Договорились! – Полина сияла. Пока что все шло без сучка, без задоринки. Ее козырь сработал, и теперь Буч, считай, почти у нее в кармане. А Аполлинарий? Бедный! Теперь его стоило просто пожалеть!

* * *

– Вот это приз! – Буч завел машину и с места рванул в Главное Здание МГУ, где у него была подпольная штаб-квартира. Он показал на входе пропуск, выписанный председателем студенческого профсоюзного комитета, и поднялся в общежитие.

– Здорова, хлопцы! – поздоровался он с тремя молодыми людьми, находившимися в комнате, – есть тема для разговора!

Его слушателями были Повар, Самогон и Дупло. Все они входили в «Клуб Обольстителей» (или «Студенческое Эротическое Общество») и занимали в нем не последние места.