Возвращение домой.Том 2 - Розамунда Пилчер

Новые французские духи «L'Heure Bleu». Джудит приложила пробочку к основанию шеи, к запястьям с тыльной стороны. Разлившийся в воздухе аромат вызвал почти физическое ощущение роскоши, и в тот же миг она подумала о Диане Кэри-Льюис, которая могла бы это оценить, ей понравилась бы теперешняя, новая, утонченная Джудит.

Она встала, скинула халат прямо на пол, сунула ноги в туфли на высоких каблуках и подошла к кровати, на которой было разложено новое — черное — платье. Она надела его через голову, расправила взлетевшие черным облаком тонкие юбки и простодушно потянулась к застежке…

Но не тут-то было. Молния шла через всю спину снизу доверху, и оказалось, что застегнуть ее без посторонней помощи невозможно. В магазине это сделала продавщица, и Джудит даже в голову не пришло, что могут возникнуть какие-то проблемы. Но платье явно было рассчитано на помощь другого человека — камеристки, мужа или любовника. У Джудит же был только Боб. Она подхватила черную вечернюю сумочку и пошла к нему, цокая высокими каблуками по мраморному полу коридора и придерживая сползающее с плеч невесомое платье.

Боб полулежал в шезлонге при свете одной только лампы — трубка во рту, виски под рукой… и Рахманинов. Он казался таким умиротворенным, что было жаль его тревожить.

— Боб.

— Да.

— Застегнешь мне молнию?

Рассмеявшись, он приподнялся в шезлонге, она опустилась на колени спиной к нему, и он застегнул молнию со всей сноровкой давно женатого человека. После чего она встала и повернулась к нему лицом. При этом, неожиданно для себя, она слегка застеснялась.

— Нравится?

— Ты выглядишь на миллион долларов! Купила это сегодня утром?

— Да. Ужасно дорогое, но я не смогла устоять, И еще новые туфли. И сумочку.

— Ты похожа на фотомодель. А говорила, не умеешь ходить за покупками!

— Это оказалось не так уж трудно. Я научилась. — Она присела лицом к нему в ногах шезлонга. — Божественный Рахманинов!.. Жалко, что ты не едешь с нами.

— А куда вы собрались?

— На какой-то корабль. По-моему, австралийский эсминец.

— А, туда… По секрету, меня тоже на эту вечеринку пригласили, но я отказался. Сказал, что уже обещал быть в другом месте. Только смотри не проговорись!

— Нет-нет, обещаю.

— Староват я становлюсь, чтобы гулять до поздней ночи. Все больше ценю спокойные вечера в одиночестве. И возможность пораньше лечь в постель.

— Если ты ляжешь пораньше, как же я вылезу из своего платья?!

— Попросишь Томаса, чтобы он тебя расстегнул. Он-то уж точно не ляжет, пока ты не вернешься.

— А он не сконфузится?

— Томаса ничто не сконфузит.

Послышался звонок в дверь. Затем легкие шаги Томаса, поспешившего к парадной двери.

Несколько секунд спустя гость вошел из ярко освещенных комнат в полумрак веранды. Джудит встретила его улыбкой:

— Привет, Хьюго!

Он вежливо отказался от выпивки: они и так уже немного опаздывали.

— Ну, тогда идите, — сказал Боб и поднялся. — Я вас провожу. Он явно мечтал поскорее остаться наедине со своей трубкой и граммофоном. Джудит поцеловала его, пожелала спокойной ночи к пообещала, что постарается хорошо повеселиться. Они сели в машину Хьюго. Когда они выехали из ворот, Боб закрыл за ними дверь.

На востоке над крышами домов вставала полная луна, круглая, похожая на серебряную тарелку. Они проехали всю Галле-роуд, миновали Форт — старейший район города и приблизились к гавани.

В доке стоял, поблескивая огнями, австралийский эсминец; прием был в полном разгаре, и когда Джудит с Хьюго поднялись по трапу на борт, там уже вовсю гудели голоса и звенели стаканы. Это было очень похоже на другой прием, где она была вместе с Бобом, и она узнавала отдельные лица, хотя не могла соединить их в своей памяти с конкретными именами. Хыого, держа ее под руку, направился к капитану; они представились и перекинулись парой вежливых фраз. Предупредительные стюарды подали им напитки и предложили бутерброды с икрой. После этого все свелось к обычной светской беседе, довольно бессмысленной, но не лишенной приятности.

Через некоторое время Джудит, временно расставшись с Хьюго, но зато обретя приятных собеседников в лице двух молодых лейтенантов-австралийцев, ощутила, как ее запястье стиснула, точно клещами, чья-то рука. Обернувшись, она оказалась лицом к лицу с загорелой дамой в облегающем платье цвета павлиньего пера.

— Дорогая… мы с вами встречались. Вы — Джудит Данбар. А я Мойра Барридж. Нас познакомил на приеме несколько дней назад Боб Сомервиль. А где сам этот несравненный человек?.. Восхитительное платье, я в восторге.

Ее железная хватка чуть ослабла, и Джудит удалось незаметно высвободить свою руку. Один из молодых австралийцев вежливо извинился и отошел; другой мужественно остался, натянуто улыбаясь.

— Сейчас я его найду. — Мойра Барридж встала на цыпочки (она была невысокого роста) и стала озираться поверх голов других людей. У нее были огромные глаза бледно-виноградного цвета, тушь на ресницах чуть поплыла и смазалась. — Нигде его не видно, негодяя.

— Он… его здесь нет. Не смог прийти.

— Черт! Половина всего веселья в этих вечеринках — это возможность потрепаться с Бобом. — Разочарованная, она опять повернулась к Джудит. — Тогда с кем вы здесь?

— С Хьюго Хэлли.

— С Хьюго?! — Мойра была из тех людей, которые норовят придвинуться как можно ближе к собеседнику. Джудит инстинктивно пыталась отступить назад, но та бесцеремонно наступала. — Где вы с ним познакомились? Вы ведь находитесь здесь всего ничего. Вы живете у Боба, да? Надо вам обязательно побывать у нас. Устроим вечеринку. Какой день будет лучше всего, надо подумать…

Джудит промямлила, что не знает, какие у Боба планы…

— Я сама ему позвоню. У нас квартира в Форте. Мой Родни служит в штабе… — Мойра спохватилась. — Вы ведь не знакомы с Родни? Нет? Сейчас я вам его покажу… — Мимо них проходил стюард с напитками, и Мойра Барридж с быстротой молнии поставила свой пустой стакан на поднос и подхватила полный. — …Вон он. — Она даже не сделала паузу, чтобы перевести дыхание. — Разговаривает с тем капитан-лейтенантом Индийского флота. — Джудит кое-как разглядела капитана Барриджа. Это был неимоверно долговязый человек с лысым черепом и грушевидным лицом. Но не успела она сделать какое-нибудь уместное замечание, как Мойра Барридж понеслась дальше: — Теперь расскажите мне о себе, вы родственница Боба, это мне известно. Из Англии… или я ошибаюсь?

Джудит пробормотала что-то насчет Тринкомали.

— О, неужели вы там служите?! Бедненькая! Отвратительное место. Москиты. И с чего это мне пригрезилось, что вы из Англии. Наши оболтусы в Англии, оба в интернатах. На каникулах живут у моей матери. Не видела разбойников два года…