Первый день - Марк Леви

— Я уверена, что этот мерзкий ветер скоро уляжется, — заявила Кейра.

Я не мог себе представить, что здесь и завершится наш путь, что лондонские и парижские газеты в нескольких строках оповестят о гибели двух туристов, проявивших неосторожность и отправившихся прогуляться на гору Хуашань. А еще я вспомнил, как Уолтер говорил мне, что я очень неловкий, — я не стал бы на него сердиться, если бы он сейчас снова мне это сказал. У Кейры свело судорогой ноги, боль становилась невыносимой.

— Не могу больше сидеть на корточках, мне нужно встать, — проговорила она.

Прежде чем я успел понять, что происходит, она стала подниматься и поскользнулась. Она вскрикнула и сорвалась в пропасть. Я рванулся к ней — до сих пор не могу Понять, как я не потерял равновесие. В последний миг я успел поймать ее за воротник Куртки и тут же схватил за руку. Она висела в пустоте. Ветер, усилившись, немилосердно хлестал нас по лицу. Я до сих пор помню, как она прокричала:

— Эдриен, не бросай меня!

Я изо всех сил старался подтянуть ее повыше, но напрасно: ветер старался сбросить ее вниз. Она ухитрилась зацепиться за скалу. Лежа на узком карнизе, я тащил ее за одежду.

— Помоги мне хоть немного! — крикнул я. — Давай, оттолкнись ногами, черт побери!

Я понимал, насколько опасен этот маневр. Ей надо было набраться смелости и, отпустив одну руку, вцепиться в меня — иначе я не сумел бы вытащить ее.

Если боги скрытого мира существуют, они, наверное, услышали мольбу Кейры. Ветер вдруг утих.

Она разжала пальцы правой руки, качнулась в пустоте и вцепилась в меня. На сей раз я сумел втащить ее на мостки.

Целый час мы приходили в себя, стараясь успокоиться. Страх никуда не улетучился, но спускаться сейчас было еще опаснее, чем карабкаться дальше. Кейра очень медленно выпрямилась и помогла мне тоже подняться. При виде скалы, которую нам предстояло одолеть, нас объял ужас, еще больший, чем прежде. До чего ж я оказался глуп, не согласившись на предложение Кейры повернуть назад! Каким же надо быть безответственным, чтобы ввязаться в эту безумную авантюру! Наверное, Кейра подумала то же самое: она подняла голову и попыталась прикинуть расстояние до вершины горы. Там, судя по рассказу монаха, и находился загадочный храм, но до него еще было очень далеко. Металлические ступеньки, вбитые в вертикальную стену, уходили куда-то ввысь. Если бы железные скобы не были такими скользкими, если бы долина не простиралась в двух тысячах метров под нами, я бы охотно согласился, что перед нами обычная лестница, пусть и состоит она из пятисот ступеней в отвесной скале у нас над головой. До нашего спасения оставалось всего полторы сотни метров. Главное — сохранить хладнокровие. Кейра попросила, чтобы я перечислил весь список того, что я в ней люблю.

— Сейчас самый подходящий момент, — сказала она. — Мы даже можем устроить обмен мнениями по этому поводу.

Хотел бы я найти на это силы, тем более Что список был довольно длинный и его вполне хватило бы на весь оставшийся путь до проклятого храма, но я мог только следить, чтобы мои руки крепко цеплялись за железные скобы. Поэтому мы карабкались вверх в полном молчании. — Наши мучения, казалось, близились концу. Оставалось только пройти по длинным мосткам шириной не более ступни.

Было уже почти шесть часов, вечерело, и я сказал Кейре, что, если через полчаса мы не увидим монастырь, нам придется поискать Другое пристанище на ночь. Довольно нелепое заявление: мы ползли вдоль отвесной скалы, где и быть не могло никакого укромного места, ни позади нас, ни впереди.

Кейра наконец научилась справляться с головокружением. Ее движения сделались более плавными и более ловкими, чем у меня. Наверное, ей лучше удавалось подавлять страх.

Спустя некоторое время, преодолев вертикальную стену, мы обнаружили гребень, тянувшийся до самой вершины горы. Над долиной возвышалось небольшое плато, а на нем, словно сказочный замок, стоял монастырь с красной крышей.

Окончательно обессилев, Кейра рухнула на колени на пологом склоне под высокими соснами. Невероятно чистый и прозрачный воздух обжигал горло.

Храм был великолепен. На вырубленном в скале основании покоились стены высотой примерно в три этажа, фасад украшали шесть больших окон. Ко входу вела каменная лестница. В передней части узкого дворика стояла пагода, и свес ее кровли давал немного тени. Припомнив подробности нашего непростого восхождения, я изумился тому, каким чудом люди сумели возвести в этом недоступном месте такой дивный храм. Интересно, где мастера изготовили резные деревянные детали, обрамлявшие дверные и оконные проемы, — прямо на месте или там, внизу?

— Дошли, — проговорила Кейра со слезами на глазах.

— Да, мы дошли.

— Обернись и посмотри, — попросила она. Я повернул голову и увидел скульптуру — странного каменного дракона с огромной пышной гривой.

— Это лев, — сказала Кейра. — Одинокий лев, а под его лапой… какой-то шар!

Кейра расплакалась, я обнял ее.

— О чем ты говоришь?

Она достала из кармана письмо, развернула его и прочла: «Лев спит на камне познания».

Мы подошли поближе к каменному изваянию. Кейра наклонилась, чтобы получше его рассмотреть. Она внимательно изучила сферу, на которую лев важно положил свою тяжелую лапу: он словно гордился тем, что ему доверили охранять каменный шар.

— Что-нибудь нашла?

— Тонкие бороздки по всей поверхности шара, больше ничего, но я, наверное, уже близка к разгадке. Проблема в том, что камень подвергся значительной эрозии. Я наблюдал, как солнце садится за горизонт, нечего было и думать о возвращении в долину. Нам предстояло провести ночь здесь, на вершине. Храм, наверное, мог бы защитить нас от холода, но он стоял открытый всем ветрам, и я боялся, как бы за ночь мы не окоченели. Оставив Кейру у каменной сферы, поглотившей все ее внимание, я набрался смелости и пошел обратно к соснам, росшим на гребне горы. Собрав упавшие с деревьев сухие ветки и несколько шишек, источавших густой смолистый запах, я кое-как добрался до двора и стал разводить костер.

— Наверное, я слишком устала, — сказала Кейра, подойдя ко мне. — К тому же мне холодно, — добавила она, протягивая озябшие руки к первым слабеньким язычкам пламени. — А если ты скажешь мне, что у тебя найдется что-нибудь поесть, я немедленно выйду за тебя замуж!

Я всю дорогу бережно хранил сухие лепешки, которые монах сунул мне в карман, когда мы прощались. Немного помедлив, я дал одну лепешку Кейре.

Мы устроились на ночлег, найдя помещение, лучше всего защищенное от ветра. Нас так утомило опасное путешествие, что мы мигом уснули на полу как убитые.

С первыми проблесками рассвета нас разбудил пронзительный орлиный крик. За ночь мы превратились в куски замороженного мяса. В карманах у меня было пусто, как и у нас в желудках, к тому же нас начала донимать жажда. Обратный путь сулил ничуть не меньше опасностей, чем дорога к вершине, — пусть даже на сей раз нам не мешала сила тяготения. Кейра хотела приподнять лапу льва и отобрать у него каменный шар, чтобы получше изучить его на досуге. Однако зверь не желал расставаться со своим сокровищем.