Рассекающий поле - Владимир Козлов

Наблюдатель находится в мире, из которого почти невозможно приблизиться к тому, что он видит. Более того, этот мир, где «умереть в любой можно момент», не предназначен для такого восхищения – оно делает наблюдателя уязвимым. Но его слабость дает надежду. И снова живешь в ожидании, когда приоткроется следующий виток тропинки, живешь грубо, рискуя не расслышать, не распознать мельчайшего сдвига образа перед внутренним взором, когда он вдруг высвобождает, вскрывает новый эмоциональный пласт. Мы с тобой будто лепим друг друга, любое твое проявление, любовь, вмешивается в мою бесформенность, сообщает ей какую-то значимость, временную конфигурацию, новую, неожиданную для меня, – и у меня появляется личность, не имевшая никогда до сих пор ни смысла, ни надобности. И все, что делает твое существование со мною, для меня чудесно. Я слежу за тем, что именно из меня получается в результате неосознанной лепки. Любовь моя, мне нравится то, что ты со мной делаешь.