По законам звездной стаи - Георгий Ланской

Да уж, действительно, зачем она с ним связалась?

Жила в шоколаде, ни в чем себе не отказывала, а уж теперь, когда исчезла несокрушимая преграда в лице Виктории, могла бы запросто стать мадам Черской! Боталов, не одобряющий Аллу, смирился бы, подкинул на свадьбу деньжат, презентовал новую тачку и оплатил свадебное путешествие на Канары, ну или куда она там сама захотела бы.

И все было бы хорошо, и овцы целы, и волки сыты.

А тут чего-то не удержалась, полезла целоваться…

Ну, ладно, допустим, целоваться полезла не она, но ведь не сопротивлялась, не заорала, сама дверь закрыла в гостиную, где спал Димка…

Ладно он – пьяный, злой и обиженный на бывшую жену, но Алла!

Она-то должна была все прекратить!

И не было бы этой ужасной сцены, нелепых объяснений, не вылетел бы из спальни Егор с перевернутым лицом, Егор, который постоянно его выручал, поддерживал, одалживал денег, пристраивал в клипы, нашел квартиру…

Однако короткий приступ раскаяния прошел почти без следа.

Не зная, как себя вести в ближайшем будущем, Антон разозлился, но отнюдь не на себя, и даже не на Аллу, а на Егора, потребовавшего убираться из его жизни раз и навсегда.

«Ну и пусть, – подумал Антон. – Я вовсе не собираюсь ему кланяться! В конце концов, я никому ничем не обязан. Хочет, чтобы я ушел, – уйду. Без него жил, и дальше проживу».

Антон встал и взял сумку. Алла испуганно схватила его за руку.

– Что ты делаешь?

– Не видишь, что ли? Ухожу.

– Ты с ума сошел? Двенадцать ночи, зима. Куда ты?!

– В аэропорт, – равнодушно сказал Антон. – Или на вокзал. Позвоню в справочную, узнаю, когда ближайший рейс на Москву.

Алла захлопала ресницами, губы задрожали.

– А я?

– Пошли со мной. Улетим вместе. Или ты думаешь, что завтра что-то изменится?

Алла заколебалась.

Остаться в чужом надменном доме, вымолить на коленях прощение, получать упреки каждый раз, когда ее в чем-то заподозрят, или сорваться в новую жизнь?

На работе телевизионные девочки набросятся на лакомый кусочек, а она – пройденный этап – останется за бортом, лишится всего и сразу.

Егор, которому нужно вовремя подавать телешпаргалки, который помнит, что утром ее нужно будить чашкой кофе без сахара, не позволявший грубости даже в момент их отчуждения, такой вежливый, внимательный и одновременно чужой.

И Антон – живой, настоящий, но при этом человек, которого она не знала.

Уйти?

Остаться?

Гордо хлопнуть дверью или все же бухнуться в ноги, зарыдать и молить, молить о прощении?!

Алла оглянулась на свой чемоданчик, робко взглянула на Антона, отпустила его руку.

– Прости, – сказала она. – Мне лучше остаться. Ты понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Антон, и уголок его рта резко дернулся вниз.

Он подхватил сумку и пошел к выходу.

Алла присела на диван и заплакала.

Граница на замке! Алес капут! Посторонним вход воспрещен!

Но Антон и не думал заходить.

Холодный ветер бил прямо в тяжелую дверь подъезда.

Выволакивая сумку, Антон поежился и поднял короткий воротник, подбитый мехом. Двор был пуст, вдали призывно мелькали освещенные неоном витрины круглосуточного супермаркета. «Дойду до супермаркета, вызову такси, – решил Антон, вынимая смартфон. – Сейчас посмотрю в Интернете расписание поездов и самолетов и уеду».

Подъездная дверь заскрипела.

– Антон, подожди!

Зажмурившись от ледяного колючего ветра, Алла вытащила из подъезда чемодан. Колесики грохотали по ступенькам.

– Он меня выставил, ты представляешь? – резко сказала она. – Вышвырнул.

– Понятно, – вздохнул Антон. – Ладно, прорвемся.

– Куда пойдем? Может, поищем гостиницу?

Антон показал в сторону супермаркета.

– Дойдем туда, спросим номер такси и поедем в аэропорт. Зачем нам гостиница? Может быть, на Москву еще есть какой-нибудь рейс.

Сонная кассирша без всякой охоты сообщила им номер вызова такси. Машина подъехала через десять минут, за это время Антон успел выйти в Интернет и проштудировать расписание поездов и самолетов.

– Ближайший поезд в четыре утра, – сообщил Антон, загружая сумки и чемодан в багажник. – Самолет – в шесть тридцать. На поезде будем ехать три дня, на самолете – четыре часа. Не знаю, как ты, я выбираю самолет.

Алла кивнула.

До новосибирского аэропорта Толмачево машина доехала меньше чем за час. Беспрепятственно купив билеты, Антон и Алла устроились в зале ожидания. Пристроившись рядом, Алла откинулась на спинку диванчика и уронила голову на плечо Антону.

– Он велел мне убираться, – вяло сказала она. – Понимаешь? Егор меня выгнал.

– Я понял, понял, – мягко сказал Антон, с трудом сдерживая раздражение.

До регистрации оставалось около двух часов, нестерпимо хотелось спать.

– Ничего ты не понял, – горько всхлипнула Алла. – Он сказал, чтобы я вымелась из его квартиры. Не только тут, но и в Москве. Это значит, что все кончилось, понимаешь?

– Понимаю, – тихо сказал Антон.

Собственно, что тут было непонятного?

Он поднялся.

– Ты куда? – испугалась Алла.

– Покурю пойду, – ответил он, уже даже не стараясь скрыть раздражение. Неужели она так и будет цепляться за него?!

Спустившись вниз, Антон вышел на улицу и долго курил, оттягивая момент возвращения в уютный зал аэропорта. Ему совершенно не хотелось общаться с Аллой и уж тем более ее утешать. Однако долго стоять на пронизывающем ветру без шапки было совершенно невозможно.

Антон сходил в туалет, купил ненужный журнал, который не собирался читать, выпил чашку кофе в автомате и нехотя поднялся на второй этаж.

– Антон? – послышалось за спиной.

Он обернулся. На первом ряду кресел сидел Димка, заспанный и лохматый.

– Ты тут откуда? – удивился Антон. – Тебе же с чесом в Саратов надо.

– Окстись, – возмутился Димка. – Я же тебе сказал: концерт отменили, билеты не продали! Так что я в Москву лечу. Юра позвонил, велел срочно возвращаться. Да я и рад по уши. Когда такое творится, лучше подальше держаться…

Антон быстро оглядел зал.

Алла дремала в уголке, прижав сумочку к груди.

Ни Егора, ни Инны видно не было.