Литературный призрак - Дэвид Митчелл

— Никогда не задумывался над этим. Возможно, вы правы, Нэнси. Но не то чтобы я не верил в любовь. Просто мне кажется, что она следует своими собственными путями, которых мне не понять. Если честно, то я любил, дважды. По-моему, это немало. Не возражаете, если я съем фалафель? Проголодался, как зверь.

— Приятного аппетита. Почему мы с вами встретились, Марко? Именно мы, именно сегодня, именно здесь. Хотите знать, что я об этом думаю?

— Слепой случай?

— Когда мы говорим «случай», мы имеем в виду энергетику, ее излучение. Дуайт бы сказал, что ваш гамма-заряд притянулся к моему альфа-заряду. Точно так же, как притягиваются северный и южный полюса магнита. Вот почему вы оказались здесь.

Этот Дуайт достал меня до печенок. Я оказался здесь, потому что мой приятель предложил мне дармовой фалафель. Я сел за этот столик, потому что больше свободных мест не было. Будь Нэнси Йокам мужиком, я бы уже доел свой фалафель и шел к выходу. У нее неглупая голова — допустим, но она забила ее всякой нью-эйджевой чушью. Однако мой многоопытный член чует, что здесь пахнет сексом на халяву, и потому я терпеливо выслушиваю лекцию на тему «Лечение телесных и душевных недугов с помощью кристаллов». Аметист помогает при депрессии. Лучшие друзья Нэнси — минералы. К тому времени, когда я наконец получаю номер ее телефона, мне уже ничего не хочется, даже звонить.

Что со мной происходит?

Когда я был пацаном, каждая женщина была как загадочный материк, краски мира были первозданны, как истина, и от жизни у меня дух захватывало, как на ветру.

А сейчас? Посмотрите-ка на меня. Женщин меняю, как рубашки. Иной раз чаше.

Марко в шестнадцать и Марко в тридцать — абсолютно разные люди, они отличаются, как Огненная Земля и рабочая окраина Лондона.

Плохи твои дела, Марко, дружок. Очень плохи. Если будешь слишком много задумываться, совсем пропадешь.

Несколько недель назад мы с Поппи заспорили, и она сказала:

— Знаешь, Марко, ты ведь не дурак, но тем хуже: непонятно, как такой умный человек может быть таким слепым.

Я не нашелся, что ответить, поэтому просто схохмил. Как — не помню, но по-дурацки.

Ладно, пора возвращаться домой.

* * *

Место моего жительства — «Молодая луна». Переоборудованный чердак над баром. Найти меня легко. От доков Святой Екатерины вдоль реки, в хорошую погоду можно пешочком. Или на любом автобусе в сторону острова Догс, сходить возле университета. Сразу за входом в метро «Уоппинг» и будет дверь в бар. Конечно, я поселился тут совершенно случайно. «Музыка случая» играла в этом баре прошлой зимой. Одна из наших приглашенных вокалисток, Сэлли Леггс, познакомила меня с Эдом и Сильвией, владельцами бара. Концерт прошел очень хорошо, Сэлли — местная знаменитость. И когда мы болтали после концерта, Эд обмолвился, что они ищут нового жильца.

— А что случилось со старым? — спросил я, — Пустился в бега?

— Нет, — ответила Сильвия, — Другая история. Да ты, наверное, слышал. Год назад дело было. Об этом писали в газетах, и нас даже показывали в десятичасовых новостях. В подвале нашего дома есть старое бомбоубежище, и террористы устроили там мастерскую — делали бомбы. Однажды ночью что-то у них там не заладилось и взорвались сразу штук пять бомб. Как раз под тем самым местом, где ты сидишь. Пришлось делать ремонт и менять название. Раньше наш бар назывался «Старая луна».

Я чуть не заржал. Но по лицам присутствующих понял, что рассказ — чистая правда, и устыдился.

— Черт, — сказал я, — Какая непруха.

Все погрустнели.

Я решил разрядить атмосферу и опять схохмил по-дурацки, как я это умею.

— Зато в ближайшие пару столетий у вас все будет спокойно!

Треп возобновился.

По субботам народ съезжается на рынок, который неподалеку, и в «Молодой луне» полным-полно посетителей, у всех сумки с овощами, зеленью и разными старинными вещицами. В зале шум, гам, дым коромыслом. Молли играет в дартс с новым дружком, полисменом по имени Райан. Как-то раз одним тоскливым вечером мы с Молли перепихнулись. Не самая лучшая затея.

Сильвия только что сменила за стойкой Дерека, помощника, который работает неполный день.

— Марко, днем звонил какой-то Диггер. Спрашивал тебя. Я дала ему номер телефона в твоей комнате.

Диггера мне только не хватало.

— Вот как? А чего ему надо?

Как будто я не знаю, чего ему надо.

— Не сказал. Но думаю, хорошо, что его зовут не Слэшер.

Сильвия не совсем здорова. Веки у нее сильно воспалены, а в иные дни и вовсе трескаются. Миссис Энтвистл, завсегдатай «Луны», сказала мне, что Сильвия была беременна, когда внизу взорвались бомбы, и у нее случился выкидыш. Как только люди в состоянии выдержать такое, не понимаю. Лично мне достаточно взглянуть на состояние своего счета, и я чуть не отбрасываю копыта. А они выдерживают, все вокруг выдерживают. Если мир еще не рассыпался в прах, то только благодаря человеческой выносливости. В последнее время Сильвия стала чаше улыбаться. Случись такое со мной, я бы все продал — если б было что — и свалил в графство Корк[67]. Но предки Сильвии владели «Старой луной» на протяжении многих поколений, и поэтому она не может бросить «Молодую луну». Когда в баре много посетителей, я помогаю ей, особенно если задержал квартирную плату.

От бара до моей комнаты — четыре лестничных пролета. Одолеть их непросто, тем более что ночью в лестничном колодце водятся привидения. А иногда и днем. Этому зданию не одна сотня лет. Из моего окна открывается прекрасный вид на Темзу в том месте, где она поворачивает в сторону Гринвича и переходит в дельту. Вверх по течению — мост Тауэр. В прозрачные вечера огни уличных фонарей видны аж до Денмарк-Хилла.

Если б я и свалил в графство Корк, через две недели сел бы на паром обратно.

Открываю дверь в свою комнату, и сердце сжимается при виде мигающего автоответчика. Нет, это не Диггер, исключено. Он ведь сказал, что можно не возвращать долг до следующего вторника. В понедельник я получу пособие да уговорю Гарри купить у меня за 30 фунтов кожаный пиджак Роя.

На автоответчике четыре сообщения.

Начну с самого плохого — первым делом вскрою письмо из кредитного банка. Если мое имя и адрес напечатаны большими буквами, то там просто информация для сведения. Если маленькими, то дело плохо. Слава богу, буквы большие.

И все-таки ничего хорошего нет. На что ушли деньги? Пара ботинок, ресторан, музыкальная аппаратура, модем. Внизу листа маленький абзац, где сообщается, что мне предоставлен дополнительный кредит в размере трехсот фунтов! Они там что, с ума посходили?

Не. Не посходили.