Страна Чудес без тормозов и Конец Света - Харуки Мураками

– Но зачем было устраивать всю эту канитель? Вызывать меня под липовым предлогом, поручать запрещенный шаффлинг...

– Я хотел убедиться в верности своей гипотезы до того, как Система или кракеры свернут тебе мозги набекрень. Если мои догадки верны, тебя еще можно было бы спасти. В данных, которые я передал тебе для конвертации, был заложен сигнал для твоей перемычки. Когда ты приступил к шаффлингу, твой мозг переключился сперва на сознание 2 и сразу же после этого – на сознание 3.

– То есть на ваш сценарий?

– Точно, – кивнул Профессор.

– Но что подтверждает вашу гипотезу?

– Различия между цепями. Сам того не ведая, ты свое сознание контролировал. Поэтому и со вторым сознанием у тебя проблем не возникало. Однако у третьего сознания, поскольку его редактировал я, разница с предыдущими стала более значительной. И на эту разницу ты должен был как-то среагировать. Я же должен был измерить эту реакцию, чтобы ты мог четче представить силу, характер и источник того, что ты сам упрятал на дно твоего сознания.

– Должен был?

– Да-да, должен был. Теперь все бесполезно. Кракеры спелись с жаббервогами и разгромили мою лабораторию. Все мои материалы уничтожены. Когда эти изверги ушли, я заглянул в лабораторию и увидел, что все по-настоящему ценное пропало. После этих сволочей ничего не осталось. Я теперь не в состоянии что-то замерить. Они унесли даже нейрофильмы.

– И все это как-то связано с концом света?

– Строго говоря, это не конец всего света. Свет кончится не вокруг нас с тобой. Конец света наступит внутри одного человека.

– Не понимаю.

– Ну, то есть, в ядре твоегосознания. То, что рисует твое сознание, – и есть конец света. Откуда это появилось на дне твоего сознания, я уж не знаю. Но это так. Внутри тебя – целый город, в котором мир подходит к концу. Или, глядя с другой стороны: твое сознание живет в конце света. На томсвете нет почти ничего из этогомира. Тамнет ни времени, ни пространства, ни жизни, ни смерти; нет понятия ни о морали, ни об эго в точном смысле слова. Человеческое «я» там контролируют звери.

– Звери?

– Да, звери,– подтвердил Профессор. – В том городе живут единороги.

– И эти единороги как-то связаны с черепом, который вы мне передали?

– Это копия. Неплохо получилось, да? От настоящего не отличишь. Я сделал его по мотивам твоего нейрофильма. Пришлось попотеть! Не ищи в нем особого смысла, я создал его из чистой любви к френологии. Тебе в подарок.

– Секундочку, – перебил я. – Как я понял, где-то внутри меня существует еще один мир. Вы его откорректировали и, придав ему более отчетливую форму, ввели в третью цепь моего мозга. Затем вы переключили меня на эту цепь и заставили делать шаффлинг. Правильно?

– Пока правильно.

– Дальше. Я закончил шаффлинг, третья цепь для меня автоматически перекрылась, я вернулся на первую цепь...

– Стоп! Здесь ты ошибаешься, – оборвал меня профессор, потирая шею. – Если бы так, то все было бы просто. Но увы, третья цепь автоматически не перекрывается.

– Что? Она так и осталась открытой?

– Ну... в общем, да.

– Но ведь сейчас я и думаю, и действую согласно первой цепи?

– Это пока не открылась перемычка на второй цепи... Придется нарисовать тебе схему.

Профессор достал из кармана ручку, блокнот и набросал следующее:

– Вот это – твое обычное состояние. Перемычка Азамкнута на вход 1, а перемычка B– на вход 2.

А сейчас твое состояние – вот такое:

Соображаешь? Перемычка B по-прежнему соединена с третьей цепью, зато перемычка Апереключилась автоматически на цепь 1. Поэтому ты сейчас можешь и думать, и действовать в режиме первой цепи. Но это временно. Нужно срочно переключить тебя перемычкой Bна вторую цепь, поскольку третья цепь, строго говоря, не твоя. Если мы все оставим как есть, то энергия в зазоре между цепями сожжет перемычку В, и ты останешься навсегда соединен с третьей цепью; тем же самым разрядом перемычка Апереключится на точку 2 – и тоже перегорит. Вот я и собирался до того, как это случится, измерить энергию в зазорах между цепями и вернуть тебя в исходное состояние.

– Собирались? – уточнил я.

– Да, но у меня ничего не получилось. Я же говорю: эти подонки разгромили мою лабораторию и утащили все мои записи. Так что извини, но теперь я ничего не могу для тебя сделать.

– Что за бред? – не выдержал я. – Стало быть, я навечно застряну на третьей цепи и никогда не вернусь обратно?

– Да... Выходит, так. Ты навеки останешься в конце света. Мне очень неудобно перед тобой, но...

– Неудобно?!– оторопел я. – Вам очень неудобно?А вы, случайно, не думали, каково будет мне, когда заваривали всю эту кашу?

– Но откуда я мог знать, что кракеры сговорятся с жаббервогами? Мерзавцы пронюхали, что происходит, и решили выкрасть у меня секрет шаффлинга. А теперь это знает еще и Система! Для нас с тобой Система – обоюдоострый нож. Понимаешь меня? Система сообразила, что мы с тобой объединились и что-то начали за ее спиной. Да еще завладели тем, ради чего любой кракер удавится. Вот кракеры и подстроили все так, чтобы Системе это стало известно. И Система, чтобы сохранить свои секреты, запланировала нас убрать. Как ни крути, мы с тобой предатели, и даже если шаффлинг как метод будет прикрыт, Система все равно будет жаждать нашей крови. Мы оба – ключевые фигуры шаффлинг-проекта. Попадись мы в лапы кракерам, начнется бог знает что. Тем более, что кракеры и сами мечтают нас заполучить. Эти будут только рады, если нас прикончит Система, и шаффлингу настанет конец. Но они обрадуются еще больше, если мы перебежим к ним. Что так, что эдак – эти парни только выигрывают.

– Проклятье!.. – только и выдавил я. Похоже, те, кто выломал мою дверь и вспорол мне живот, все-таки были кракерами. Они устроили весь этот спектакль с единственной целью: натравить на нас нашу же Систему. А я, как последний дурак, сам прибежал в западню. – В таком случае, мне уже ничего не остается? За мной охотятся и кракеры, и Система, но даже если они меня не достанут, мне все равно крышка.

– Не совсем. Ты не умрешь, ты просто попадешь в другой мир.

– Какая, к черту, разница? – не выдержал я. – Хватит пудрить мне мозги. Я и сам прекрасно знаю, какая я мелкая мошка – без лупы не разглядишь. Вечно у меня так: даже на фотографии с выпускного сам себя полчаса ищу. Ни семьи, ни друзей. Умру – никто не заплачет. Исчезну – никто не заметит. Это я понимаю. Но, как это ни покажется странным, я не могу сказать, что живу на этом свете без удовольствия. Почему – не знаю, но это так. Может, я раздвоился на меняи себя, и жизнь моя, судя по вашим словам, – сплошной цирк, но наслаждаться этой жизнью мне пока не надоело. Конечно, многое здесь мне не нравится, и, похоже, кому-то сильно не нравлюсь я, но то, что я люблю – я люблю по-настоящему. Не важно, любят при этом меня или нет. Это мояжизнь, и я не хочу из нее никуда попадать, даже если я там не умру до скончанья веков. Пусть я состарюсь – но вместе со всеми вокруг. Пошли они к черту, ваши единороги и ваш забор!