Сказка о глупом Галилее - Владимир Войнович

Те опять орут:

– Помогите! Спасите!

– А от чего ж вас спасать и чем вам помочь? – спрашивает офицер.

– Тонем, – говорят, – дыры в бортах. Вода хлещет, затыкать нечем.

– Так дойдите до берега и спасайтесь. Вот же он, берег, рядом.

– Нет, что вы, мы на берег никак не можем. Потому что для исхода на берег у нас еще теория причализации не разработана.

– А без теории, просто так вы не можете?

– Не можем, потому что мы заколдованные.

– А кто же вас может расколдовать?

– Никто нас не может расколдовать. Потому что Карла Марла нас заколдовал, а сам помер. И Фриц Ангелочек помер. И Лукич остался вечно живой, то есть обратно ж помер.

– Ну, – говорит офицер, – если вы заколдованные и не можете высадиться на берег, который перед вашими глазами, тогда хотя б затыкайте дырки, чтоб не потопнуть. Или вы и этого не можете?

– Дырки затыкать мы можем, но сейчас не можем. Потому как голодные и силов не имеем.

– Если вы такие голодные, ловили бы рыбу. Здесь ее много. Сплели бы сети, забросили.

– А мы так и сделали. Сплели и забросили.

– И чего вытащили?

– А мы не тащили. Туды-то бросать полегче. А назад-то тащить тяжело.

– Да кто ж так делает? – удивился патрульный. – Кто же это сети забрасывает, а потом обратно не тащит?

– Мы так делаем, – говорят ему с парохода.

– Да вы дураки, что ли? – спросил Фруктовый.

– А мы сами не знаем. Дураки не дураки, но ученье у нас дурацкое. А вот его как раз забросить не можем, потому как оно заколдовано и не выбрасывается.

Ничего не понял Фруктовый, понял только, что люди голодные, что надо помочь.

– Ждите, – молвил.

И с этими словами отчалил.

Видно, там он где-то кому-то чего-то сказал, потому что не прошло и года, как из-за острова на стрежень выплывают три баржи, по одной с каждого из Оранжевых островов, везут с собой продовольственную помощь. Сорок бочек апельсинов, сорок бочек мандаринов и столько же грейпфрутов. Не говоря уже о сгущенном молоке и киселе в банках. А еще привезли веревки, лопаты, грабли, брезентовые рукавицы и мешки с какими-то зернами. Подошли баржи ближе, притерлись к пароходу бортами, передали сначала фрукты. А потом стали передавать остальное, а пассажиры апельсины, мандарины, грейпфруты похватали, за обе щеки уплетают, а на остальное смотрят, но брать не спешат.

– Это еще, – спрашивают, – что такое и для чего, если все равно это есть нельзя?

– А это, – говорят, – подарок от нашего губернатора. Это приспособления для расколдовывания.

Прибывшие на баржах думают, что сейчас те, которые на пароходе, от радости начнут чересчур высоко подпрыгивать, нарушая плавучесть судна, но те хоть бы шелохнулись.

– Каково, – спрашивают, – действие этих приспособлений?

– А действие, – объясняют прибывшие, – очень простое. Сначала вы подходите к суше, потом на этих веревках спускаетесь на берег, потом надеваете брезентовые рукавицы и начинаете выдергивать чертополох.

– Еще чего не хватало, – говорят те, которые на пароходе. – Для чего ж это мы его будем дергать?

– А для того, – им объясняют, – что, когда повыдергаете чертополох, тогда возьмете лопаты, землю перекопаете, граблями подровняете, а потом вот эти семена посеете и потом ежели будете ростки поливать, пропалывать, опылять и так далее, то и сами расколдуетесь, и землю расколдуете, и вырастите на ней очень хорошие лимоны, апельсины и грейпфруты.

Пароходские люди думают, одного, однако ж, понять не могут: зачем же им расколдовываться и столько сил ухайдакивать на выращивание лимонов, когда им почти что такие же плоды островитяне возят за просто так? Перпом между ними ходит:

– Кушайте, граждане, на здоровье, но на уловки на вражеские не попадайтесь. Это вас местные колдуны заманивают, чтобы заставить заняться прополкой чертополоха.

Пассажиры перпому отвечают: ты, мол, за нас не боись, мы, мол, не из тех, кому можно за просто так всучить грабли или лопату. И тем временем дареные фрукты за обе щеки уплетают.

А уплетши, тут же глотки опять разодрали.

– СОС! – кричат. – СОС! Помогите! Спасите!

А иные даже и по-иностранному научились.

– Хелп! – кричат. – Хильфе! Рятуйтэ!

Приблизился катер.

– В чем еще дело? – спрашивает подплывший на катере лейтенант Сухофрукт.

– Как в чем дело? Разве ж не видишь, обратно все топнем.

– А чего ж дырки не затыкаете? Вы ж пообедали.

– В том-то и дело, что пообедали, а после обеда мы отдыхаем.

– А работать вы после обеда никак не можете?

– Нет, – говорят. – Мы так заколдованы, что после обеда должны отдыхать. Нам лучше потоп, чем после обеда работать.

– А-а, – сказал офицер и снова отчалил.

Только отчалил, опять орут:

– Помогите! Спасите!

Офицер вернулся.

– Ну, что еще?

– Ну, как же ж, мы ж вашему благородию сколько раз сказали уже человеческим языком: топнем же, потому и кричим.

И снова кричат:

– Спасите!

– Да как же вас спасать, – говорит офицер, – если вы сами себя не спасаете?

– Если бы мы сами себя спасали, зачем мы бы стали орать? Да к тому же у нас дырки большие, а затыкательного материала нет. Так что и после отдыха затыкаться нам будет нечем. Раньше, бывало, наша молодежь дырки собой затыкала, а теперь то ли дырки велики, то ли молодежь отощала, она в эти дырки проскакивает.

Опять вышли в путь баржи, везут затыкательный материал. Слышат, а на пароходе опять же крик:

– Помогите! Спасите! СОС!

С первой баржи им в рупор кричат:

– Ну, чего же вы там орете? Мы же вот везем вам затыкательный материал.

– Какой там затыкательный материал? – кричат. – Есть обратно хотим.

– Эй, вы! – кричат с баржи. – Да что ж вы за такие обжоры? Да мы ж вам только что сорок бочек апельсинов, сорок бочек мандаринов, сорок бочек грейпфрутов привезли. Куда ж вы все подевали?

– Как куда? Часть начальство себе взяло, часть на камбузе растащили, а остальное сгноили.

– Неужели уже сгноили? И так быстро. Ведь срок хранения еще не истек.

– А у нас истек. Мы ж заколдованные. Mы как до чего дотронемся, так оно все немедленно или сгнивает, или в воду падает, или в воздухе растворяется.

– Ну, что с вами делать? – говорят те, которые с баржи. – Тогда ждите, скоро опять прибудем.