Игры на интерес - Сергей Кузнечихин

– Если жить захочет – помогут.

– И что же делать?

– Отпускай с моим племянником в деревню. Мать и сестра выходят.

– Мне надо вещи её в дорогу собрать.

– Не надо ей ничего. Вечером отведу к себе, а на рассвете они уедут. Деревенские рано встают.

– Ладно, пойду поговорю с ней, может, и согласится.

– Не надо. Чего пустоту молоть. Она и со мной соглашается, и с доктором. Не в себе тётечка.

– Но попрощаться-то надо.

– Зачем, не на век расстаётесь. Выздоровеет, тогда и наговоритесь.

– Не могу же я уйти просто так.

Он понимал, что его упрямство может рассердить бескорыстную помощницу, понимал, что не было никакого смысла в его упрямом желании увидеть измождённую болезнью спящую жену, и всё-таки вернулся в палату. Но жена не спала, сидела на койке, опустив босые ноги на пол, и пила минералку прямо из горлышка. Увидев его, она торопливо спрятала бутылку под койку и легла.

– Женщина сказала, что нашла тебе новых врачей.

– Ты почему вернулся?

– Попрощаться.

– Зачем прощаться, я ещё не умерла. Иди домой, я спать хочу.

Прогнала. Помогла приглушить чувство вины.

* * *

Беспокойство проросло на другой день, запоздалое и оттого капризное. Доверил жизнь жены незнакомым людям: ни имени, ни адреса, ни названия деревни, в которой живут люди, обещавшие вылечить больную. Не слишком ли упростил себе жизнь? Даже своего телефона не дал. Впрочем, как его найти, санитарка может узнать у жены. А если с женой случится худшее, где он будет её искать?

Он не знал, по какому графику работает санитарка, но предположил, что, скорее всего, с утра. Поехал, не откладывая. Так накрутил себя, что терпеть неопределенность было невмоготу.

Найти укромное место в больничном коридоре невозможно, а торчать на виду он опасался, мог появиться доктор, и пришлось бы объясняться. Недалеко от подсобки висел плакат о вреде курения с инструкциями, как избавиться от пагубной привычки. Он встал лицом к плакату и наблюдал. Медлительных больных обгоняли торопливые медсёстры, степенно проплыла вальяжная докторша, а санитарка с ведром и шваброй почему-то не появлялась. Владимир Иванович не исключал, что она взяла отгул и уехала в свою деревню сопровождать больную. Более удобного варианта для самоуспокоения в голову не приходило, но в него почему-то не верилось. Терпение быстро иссякло, и он заглянул в палату жены. Ее койка пустовала, но была не заправлена. Значит, ещё не хватились, хотя могла оставаться в больнице и лежать на каких-нибудь процедурах. Владимир Иванович возвратился к плакату, но изображать из себя озабоченного курильщика не хватило терпения, потоптавшись пару минут, развернулся и постучался в подсобку. Санитарки расслабленно пили чай. Его знакомая сразу поднялась и вышла в коридор.

– Уехали. Зачем лишний раз глаза мозолишь, если доктор поймает, что будешь говорить?

– Я даже имени вашего не знаю, а вдруг что случится. Вот номер моего телефона. А как вам позвонить?

– У меня его нет.

– А живёте где?

– У дочери. Внук подрастёт и назад уеду.

– Адрес-то, на всякий случай, можете сказать.

– Улица Чапаева, двенадцатый дом и квартира двенадцатая.

– Хорошо, что не тринадцатая.

– Да хотя бы и так. Нечего верить во всякую дурь. Только не надо приходить ко мне, зять, чего доброго, подумает, что мужиков вожу.

– Доктор еще не хватился?

– Откуда мне знать. У меня спрашивать не будут. Ладно, иди, мне работать пора.

Вроде и сварливая, но не злая. И глаза добрые, которым хочется верить.

* * *

Если хочешь подумать о себе хорошо, значит, не надо противиться приятному желанию. Утренние страхи постепенно затихли и плавно переросли в чувство исполненного долга. Он вырвал жену из хищных лап больничных шарлатанов и отдал в надёжные руки. Совершил поступок, возродивший надежду, поэтому имеет право на заслуженный подарок.

Насколько он заслужен – вопрос из параллельной плоскости. Другое дело, что подарок нечем оплатить, все карманы давно выворочены, а желание этого не понимает, оно уже оккупировало душу и ведёт себя, как беспощадный победитель, требует немедленной расплаты, не желая выслушивать посулы и жалобы.

Оставалось просить в долг. Пока набирал номер Игоря и ждал, когда подойдут к телефону, в голове выстроился чёткий план заработка. Безболезненно прошедшая операция с рН-метром навязчиво напрашивалась на продолжение. На складе бесполезно пылились десятки дорогих приборов, которые в ближайшее время никому не потребуются: весы, газоанализаторы, фотоэлектрокалориметры и т. д. и т. п. Игорь с его энергией и связями всё это может превратить в деньги. Но приятель не спешил брать трубку. О том, что он собирается предложить компаньону превратиться в подельника, Владимир Иванович догадывался, но большого риска не видел, надеясь на бардак, царивший вокруг. К телефону наконец-то подошла жена Игоря и сказала, что он в трёхдневной командировке.

Но желание уже вцепилось в него и не отпускало, любопытство превратилось в потребность.

Владимир Иванович перелистал записную книжку: имена, фамилии, буквы инициалов, которые память отказывалась расшифровывать. С кем-то созванивался относительно недавно, только денег у них не было – пёстрая инженерная братия, не вписавшаяся в слепой поворот судьбы. У кого-то, может, и были, но инфляция и рынок отучили от взаимовыручки. Он ещё раз пробежался по номерам и наткнулся на женское имя, которое пропустил, высматривая кредитора среди мужчин.

Аня проходила у них преддипломную практику, а защитив диплом, работала с ним в одной лаборатории. Способности у девушки были средние, но подкупала исполнительность и легкий характер. Сначала он вёл её диплом, а потом опекал как ученицу. Когда институт стал пробуксовывать в работе, а почти символичную зарплату младшего научного сотрудника стали ещё и задерживать, Аня взяла отпуск и съездила челночницей в Китай. Молодая крепкая деваха с открытым лицом и бойкая на язык за считаные дни освободилась от привезённого товара и пришла на работу с бутылкой рисовой водки, завёрнутой в заявление на увольнение. Начальство не отговаривало, коллеги не осуждали. Заглянуть на чашку чая в родной институт, выкроить пару часов не получалось, но первое время поздравляла Владимира Ивановича с Днём Советской армии. Не хвасталась, но в разговорах промелькнуло, что купила подержанные «Жигули», потом двухкомнатную квартиру и вышла замуж. В общем, нашла себя, но уважения к бывшему наставнику не потеряла.

– Иваныч, если б ты знал, как я рада тебя слышать.

Ему показалось, что девушка настроена благодушно, и, чтобы не забалтывать главного, спросил без подготовки:

– Ты можешь выручить деньгами? На неделю, максимум две. – Называя срок, он надеялся, что Игорь успеет сбыть его приборы.