Гордость и преступление - Антон Леонтьев

— Кто это?

Водитель такси не унимался:

— Леди, я звоню в полицию! Вот ведь падение нравов — стоило старой королеве умереть, как все пошло наперекосяк! Тут клиенты платить отказываются…

— Ваша ученица! — крикнула Вика, дверь распахнулась, и на пороге в нелепом персиковом халате и ночном чепчике возникла Матильда-младшая, из-за плеча которой, облаченная в не менее нелепый халат, только баклажановый, и также в ночном чепчике, выглядывала Матильда-старшая.

Державшая в руках деревянную колотушку для отбивных.

Вика сорвала косынку и сняла очки, и обе Матильды, разинув рты, вдруг опустились в глубоком придворном книксене.

— Ваше королевское величество! Какая небывалая честь…

Услышав стук, Вика повернулась и увидела выпученные глаза шофера, уронившего на асфальт свой телефон и взиравшего на нее, как на привидение.

— Прошу вас, если вы так нас обожаете, то никому не рассказывайте, — сказала Вика, приложив к губам указательный палец. — Я как-нибудь приглашу вас на чаепитие в Букингемский дворец. Честное королевское!

Обе Матильды, рассыпаясь в витиеватых извинениях за свой неподобающий наряд, пятясь, позволили ей войти в крошечный коридорчик кукольной виллы.

— Сама виновата, приперлась к вам во втором часу ночи, — сказала Вика, кладя очки и косынку на полочку, на которой увидела фотографию — Питера и свою. В серебряной рамке.

— Но мне нужна ваша помощь, и помочь в данный момент можете только вы! Я же могу на вас положиться, леди?

Она взглянула на обеих Матильд, и те хором ответили, даже не пожелав узнать, что именно потребует от них ее королевское величество:

— Конечно же, мэм? Однако хотите сначала чаю?

После чая в гостиной, которая была заставлена и завешана фотографиями и портретами членов «фирмы», причем такого небывало вкусного, какого она не пила нигде, даже в гостях у бабули, Вика произнесла:

— Леди, я знаю, что вы невиновны…

Матильда-старшая засопела носом, Матильда-младшая, в глазах которой стояли слезы, принялась ее успокаивать.

— И открою вам жуткую тайну: Пит, то есть я хотела сказать, его величество король и я тоже невиновны!

Матильды пожали плечами, и старшая изрекла:

— Мэм, это даже не подлежит обсуждению!

А младшая поддакнула:

— Нормальному человеку и в голову не пришло бы заподозрить вас и его величество короля!

Вика подумала о том, что нормальным людям как раз такое и пришло в голову, точнее, должно было обязательно прийти, потому как кто-то очень хитрый и жестокий приложил все усилия, чтобы подозрения пали на них.

— Я знаю, кто за всем стоит, — сказала Вика, и обе Матильды ахнули. — Но у меня нет ни малейших доказательств.

И, посмотрев на дам, добавила:

— И вы поможете мне их раздобыть. У нас менее сорока восьми часов, даже уже менее…

Затем она по городскому телефону Матильды позвонила на мобильный банкира Майкла. Тот взял с двадцатого гудка, недовольно буркнув:

— Ну? Это ты, Поппи?

Интересно, какая такая Поппи? Впрочем, ее это совершенно не касалось…

— Это Викки. Та, что теперь королева. Майкл, ты мне нужен. Сможешь приехать прямо сейчас?

Он приехал под утро — был, оказывается, в Штатах, к счастью, на Восточном побережье, откуда после звонка Вики на своем самолете сразу же полетел обратно в Лондон.

Входя в особнячок обеих Матильд, Майкл остановился как вкопанный — он явно не знал, как вести себя с Викой в ее новой роли.

Приветствовав Майкла так же, как приветствовала бы его, не являясь королевой, Вика предложила чай с сэндвичами и сразу перешла к делу:

— Майкл, мне нужна твоя помощь. Мне и Питеру.

— Королевству! — заявила Матильда-младшая.

А Матильда-старшая дополнила:

— Династии.

Майкл, явно голодный, запихнув в рот сразу два сэндвича, прожевал их и заявил:

— Моя королева, для тебя я готов на все. Что надо сделать?

Вика кивнула, и Матильда-старшая положила перед ним распечатанную на матричном принтере (иного в особняке Матильд не было) фотографию из интернета (хорошо, что хоть этот имелся!).

На ней была изображена импозантная старинная усадьба.

— Это поместье Незерфилд-парк, — сказала Вика.

— Неплохой домик, — кивнул, беря новый сэндвич, Майкл. — Эпохи Тюдоров еще, ведь так? И в приличном состоянии. Поди, где-нибудь в Нортумберленде расположена?

— В Нортгемптоншире, — просветила его Матильда-младшая.

Майкл, продолжая жевать, заметил:

— Статусное жилье для какого-нибудь русского олигарха, конечно, после полной санации и достройки. Но думаю, что миллионов на пятнадцать-семнадцать потянет…

И с вопросом в глазах посмотрел на Вику.

— Так что требуется? Узнать, кому этот милый замок принадлежит?

— Одному герцословацкому нуворишу, — заметила Матильда-старшая. — Он приобрел его около двух лет назад у последних владельцев…

Майкл все еще ничего не понимал, а Вика, очаровательно улыбнувшись, сказала:

— Ты ведь сможешь купить его? Причем не позднее чем сегодня? Для своей королевы?

Майкл смог. Как ему удалось связаться с владельцами замка и не только связаться, но убедить их продать свое жилище, в которое они не так давно въехали, причем сделать это все в течение дня, Вика не знала, а Майкл отметал все вопросы.

В особенности те, которые касались цены.

Вечером, когда Майкл явился в особняк в Гринвиче с папкой документов и, положив их на столик перед Викой, попросил чудных сэндвичей (получив целую тарелку), Вика вздохнула и сказала:

— Не знаю, что и сказать, Майкл…

— Ничего не надо! — ответил он. — Разве только, что за эти сэндвичи, мэм, убить можно!

Вика вздрогнула, и раздался стук в дверь.

Держа под мышкой зонтик, в неизменном котелке, в гостиную вошел лорд Уилби, королевский юрист.

Вызванный Матильдой-старшей, которой приходился каким-то там кузеном, он не знал, что его ожидает, однако ничуть не удивился, узрев королеву Британии на полосатом диване около поглощавшего сэндвичи банкира Майкла.

— Мэм, ваше королевское величество, рад видеть вас в добром здравии, однако, разрешите мне это отметить, не в самой лучшей форме…

— Берти, ты должен нам помочь! — прервала его излияния Матильда-старшая, и Вика вдруг поняла, что Берти — это и есть лорд Уилби.