Капеллан дьявола. Размышления о надежде, лжи, науке и любви - Ричард Докинз

9 декабря 2001 г Стивену Дж. Гулду Гарвард

Дорогой Стив!

Недавно я получил имейл от Филлипа Джонсона, основателя креационистской школы так называемого “разумного замысла”. Он празднует победу, потому что одного из его коллег, Джонатана Уэллса, пригласили принять участие в дискуссии в Гарварде. Он привел текст своего имейла на своем сайте “Острие истины” (Wedge of Truth), где он извещает о дискуссии с Уэллсом под заголовком “Уэллс выбил хоумран в Гарварде”[266]. http://www.arn.org/docs/pjweekly/R_weekly_011202.htm Оказывается, этот “хоумран” — НЕ громкий успех Уэллса в убеждении аудитории и НЕ какой-то его успех в споре с оппонентом (Стивеном Паламби, который сообщает мне, что согласился принять участие с большой неохотой, только потому, что кто-то из Гарварда УЖЕ пригласил Уэллса и с этим уже ничего нельзя было поделать). Там не говорится, что Уэллс хорошо выступил на этой дискуссии, и даже не заметно ни малейшего интереса к тому, так ли это было. Нет, этим “хоумраном” был просто и исключительно сам факт, что его пригласили в Гарвард. У этих людей нет надежды убедить авторитетных ученых своими смехотворными аргументами. Вместо этого им как воздух нужна респектабельность. Мы даем им этот воздух уже тем, что вообще СВЯЗЫВАЕМСЯ с ними. Они не против проигрыша в споре. Им важно, что мы обеспечиваем им признание, соглашаясь публично с ними дискутировать.

Ты убедил меня в этом много лет назад, когда я тебе звонил (ты, наверно, уже не помнишь) спросить совета, когда меня пригласили на дискуссию с Дуэйном Гишем. С того телефонного звонка я неоднократно ссылался на тебя и отказывался дискутировать с этими людьми, не потому, что я боюсь “проиграть” спор, а потому, что, как ты сказал, уже выходить с ними на подиум значит делиться с ними той респектабельностью, которой они так жаждут. Каким бы ни был исход дискуссии, сам факт, что она вообще проводится, заставляет невежд-очевидцев предполагать, что здесь есть о чем дискутировать, притом более или менее на равных.

Во-первых, мне интересно узнать, по-прежнему ли ты придерживаешься этих взглядов, как придерживаюсь их я. Во-вторых, предлагаю тебе подумать, не объединиться ли нам с тобой (приобщать еще кого-то нет нужды) и подписать небольшое открытое письмо, скажем, в “Нью-Йорк ревю оф букс”, объяснив в нем, почему мы не участвуем в дискуссиях с креационистами (в том числе прикрывающимися эвфемизмом “разумный замысел”) и советуем другим биологам-эволюционистам поступать так же.

Такое письмо подействовало бы очень сильно именно потому, что у нас были широко обсуждавшиеся разногласия, даже своего рода вражда (разногласия, которые креационисты без колебаний использовали в своих интересах). Я предлагаю подготовить не подробное исследование тех формальных разногласий, которые между нами остались. Это только запутает дело, затруднит принятие окончательного варианта и ослабит его действие. Я вообще не стал бы упоминать наших разногласий. Предлагаю написать краткое письмо редактору, объясняющее, почему мы не связываемся со сторонниками “разумного замысла” и с креационистами всех остальных сортов, и предложить свое письмо в качестве образца, на который смогут ссылаться другие, отвергая подобные приглашения. У нас обоих есть дела важнее, чем тратить время на такую ерунду. Теперь, когда мне исполнилось шестьдесят (мы ведь почти одного возраста), я особенно остро это ощущаю.

Стив ответил мне 11 декабря теплым и дружеским письмом, в котором с энтузиазмом соглашался, что совместное письмо — отличная идея, и говорил, что с радостью присоединился бы ко мне, написав вместе со мной такое письмо. Он согласился и с тем, что “Нью-Йорк ревю оф букс” может быть наилучшим местом для того, чтобы его опубликовать, и предложил мне составить черновой вариант. Я воспроизвожу его слово в слово, таким, как я послал его Стиву на одобрение.

14 декабря 2001 г.

Уважаемый редактор!

Как и в любой другой бурно развивающейся науке, в науке об эволюции идут споры, как нам обоим известно. Но ни один компетентный ученый не сомневается в том, что эволюция — это факт в том общепринятом смысле слова, в котором факт, что Земля вращается вокруг Солнца. Факт, что люди — родственники мартышек, кенгуру, медуз и бактерий. Ни один авторитетный биолог в этом не сомневается. Не сомневаются в этом и авторитетные богословы, начиная с папы римского. К сожалению, в Америке в этом сомневаются многие светские люди, в том числе несколько пугающе влиятельных, могущественных и, что особенно важно, хорошо финансируемых. Нас постоянно приглашают участвовать в публичных дискуссиях с креационистами, в том числе с новейшими креационистами, скрывающимися за эвфемизмом “сторонники теории ‘разумного замысла’”. Мы всегда отказываемся — по одной важнейшей причине. Если нам позволят разъяснить эту причину публике, мы надеемся, что наше письмо поможет другим ученым-эволюционистам, к которым пристают с подобными приглашениями.

Проблема здесь не в том, кто “побеждает” в таком споре. Эти люди трезво оценивают свои возможности и не стремятся победить. Успех, которого они ищут, состоит просто в том признании, которое дает им возможность вообще выйти на подиум с настоящим ученым. Простаков-очевидцев это заставляет предположить, что здесь, должно быть, действительно есть о чем дискутировать, притом более или менее на равных.

На момент написания этого письма ведущий веб-сайт сторонников “разумного замысла” сообщает о дискуссии в Гарварде под большим заголовком: “Уэллс выбил хоумран в Гарварде”[267]. Джонатан Уэллс — креационист и, кстати, давний приверженец Церкви Объединения (мунистов)[268]. Месяц назад он участвовал в дискуссии со Стивеном Паламби, профессором биологии из Гарвардского университета. “Выбил хоумран”, казалось бы, могло означать, что преподобный (sic) Уэллс одержал какую-то победу над профессором Паламби. Или хотя бы что он привел сильные аргументы, и его речь была хорошо принята. Но ничего подобного там не утверждается. Кажется даже, что это никого не интересует.

Оказывается, что “хоумран” — это просто публичная демонстрация в Гарварде того, что, по словам автора сайта Филлипа Джонсона, “вот какие дискуссии проводятся теперь в университетах”. Победа имела место, но она была одержана задолго до самой дискуссии. Креационист сделал свой победный хоумран в тот момент, когда приглашение из Гарварда легло на коврик перед его дверью. Оно, кстати, поступило не с какого-либо биологического (или вообще естественнонаучного) отделения, а от Института политики.