Flashmob! Государь всея Сети - Александр Житинский

В рядах олигархов произошло легкое замешательство, охранники выдернули мобильники, как пистолеты из кобуры, и через две минуты ко входу в казино подкатило два жёлтых такси.

– Спасибо, не надо нас провожать, – царевич пожал руки олигархов. – Дон, едем…

Мы уселись в такси – он спереди, я сзади – и поехали в резиденцию БыкоЛюкса, оставив олигархов обсуждать поведение царевича. Всё же один джип с охраной ехал за нами, но на почтительном расстоянии.

Заметив вывеску круглосуточного магазина «Продукты», Кирилл велел водителю остановиться и вышел из машины. Я последовал за ним.

– Дон, вы будете смеяться, я жрать хочу. Чего-нибудь крайне простого.

Мы зашли в магазин и купили две пачки пельменей «из мяса молодых бычков» и бульонные кубики.

– Щас мы этих бычков употребим! – хищно сказал царевич.

И действительно, мы славно поужинали всей нашей компанией, сварив пельмени в бульоне из кубиков. Я рассказывал в лицах о посещении сауны и девушки смеялись, а Васюта, как всегда серьёзный, дополнил расстрельный список Кирилла.

– Кто оружие и взрывчатку из воинских частей тырит и бандитам продаёт, тех бы я тоже… того.

Кратковременный приступ эйфории длился недолго.

Уже на следующий день мы поняли, что наше пребывание в Быкове по сути ничем не отличается от стояния на Угре в Козлове. Нам дали понять, что олигархическая и чиновничья общественность, несмотря на перепуг, ждёт от царевича строительства виртуальной России. Причём в нужном направлении.

Программисты сидели в офисах и ждали команд.

Кровавые прожекты Кирилла пока никого не напугали. О них стало известно уже на следующий день из интервью, которое дал бывший официант «Теленка с дуба» газете «Известия». Он упомянул о возможных казнях, как о милой шутке.

– Что понимал претендент на престол под «казнями»? – спросил корреспондент.

– Будем беспощадно банить! – заявил олигарх.

«Образумится», «молодо-зелено», «приструнят» – таков был спектр откликов.

В течение нескольких дней мы все, включая девушек и Васюту, не отходили от ноутбуков, изучая виртуальную Россию, ее состав, географию, увлечения и привычки. Чтобы обойти преграды по IP, мы соорудили локальную сеть и все выходили через мой компьютер.

Каждый день Россия увеличивалась на несколько сотен тысяч человек и вскоре был зарегистрирован двухмиллионный подданный. Уже достаточно чётко обозначались тенденции.

Вырастала причудливая виртуальная держава, в которой почти не было стариков, и вообще, зрелых людей старше тридцати лет. То есть, люди от тридцати до пятидесяти имелись, их было немало – около двухсот тысяч, но практически все они были государственными служащими в различных ветвях власти – от муниципалитетов до Госдумы. Различные комитеты, федеральные бюро, региональные правительства валили присягать виртуальному Государю, как по команде, превратившись в монархистов. Однако, большинство были крайне молоды. Если отбросить армию чиновников, явившихся под знамена Государя, то средний возраст виртуальных россиян составлял всего семнадцать лет. Это была действительно молодая Россия. И она хотела молодого царя, хотя бы виртуального.

Это открытие повергло Кирилла в глубокие раздумья. Да и я, признаться, ломал голову, что же нужно делать в такой ситуации.

Наконец Кирилл решил обсудить результаты выборок со мной. Мы уединились в комнате отдыха резиденции и начали беседу. За широким окном в морозном воздухе безостановочно трудились маховики золотой вышки.

– Дон, проверьте мои рассуждения. Не делаю ли я ошибки, – сказал он. – Исходя из статистики нетрудно сделать вывод о том, что служащие среднего возраста пришли к нам по команде или же движимые расчётом на будущее моё воцарение и всякие блага. Так?

– Так, – кивнул я.

– Тинэйджеры, практически мои сверстники или около того, пришли по приколу, из-за стремления к новизне и любви к Интернету. Очень редко по убеждениям… Ну разве что им импонирует мой возраст….

– Любовь – тоже убеждение, – сказал я.

– Почему мало стариков – мне понятно. Они по-прежнему вне Сети и, конечно, воспитаны антимонархически. Но где все эти менеджеры среднего звена от двадцати пяти до тридцати и выше? Где люди, делающие карьеру в бизнесе, науке, спорте? Автомеханики, дилеры, дистрибьюторы? Отсюда я делаю вывод: я им не нужен. Так?

– Видимо, да, – согласился я.

– Но это же тот средний класс, на котором держится любое общество, как нас учат экономисты!

– Какие экономисты? Они разные бывают, – возразил я.

– Да… да… Это точно, – он задумался. – Дон, но я же не могу просто взять и выгнать всех чиновников! Это недемократично.

– А кто говорил, что ему плевать на демократию? – заметил я.

– Ну, хорошо, – улыбнулся он. – Это несправедливо. Бездоказательно… И потом, кто будет рулить? Подростки?

– Ты же видишь, как сейчас рулят чиновники. Они не рулят, а гребут. В основном, под себя.

– Хорошо… Но они всё же в теме… А что если я образую такой надзор за ними? Из молодых. Пусть чиновники отчитываются и, если вскрывается злоупотребление, мы их судим… И баним нафиг из России! – воскликнул он, взмахивая кулаком.

– Мой мальчик, это уже было. В Китае. И называлось «культурная революция». Тебе, наверное, Фихтенгольц рассказывал, – как можно мягче проговорил я.

– Говорил… – опечалился он. – Дон, но ведь получается, что выхода нет! Как только они вырастают, они хотят денег! Они считают, что их должность от слова «должна». В смысле «должна их кормить». И всё, на этом вся справедливость кончается.

– Не все такие, – сказал я. – Есть исключения.

– А я хочу, чтобы они стали правилом!

– Тогда придётся казнить, – пожал я плечами.

Начал проявлять беспокойчтво Фельдман. Ему было непонятно, почему медлит царевич, что ему не нравится. Вскоре я получил письмо. Фельдман писал с плохо скрываемым раздражением,

«Алексей!

Нельзя ли немного ускорить строительство портала? Вам созданы все условия, Кирилл Юрьевич согласился, всё на сайте заточено под него. Почему вы медлите? У нас уже более двух миллионов посетителей, но сайт не развивается. Мы имеем лишь один рескрипт Государя. А у меня уже заключены договоры. Дело взаимовыгодное, более того, оно выгодно для Кирилла больше, чем для меня. Может быть, мне стоило обозначить сумму сделки? Тогда напишите, я подумаю.

Со мной всегда можно договориться.

Он не мог понять, что не в деньгах счастье. Тем не менее буквально на следующий день Фельдманом была спущена инструкция по моей информационной системе. Простая речь морпеха Гены Блинова угадывалась сразу.