Исповедь одинокого мужчины - Вячеслав Ландышев

– Слава, вы не успеете.

– Постараюсь, – уже отбежав метра на три, крикнул я. – На всякий случай, пока. Пишите, если не успею сейчас вернуться до отправления поезда.

Я прибежал к первому попавшемуся на пути киоску, купил два литровых пакета апельсинового сока, чипсы, шоколадку, мягкое печенье и рванул сразу назад. Поезд еще не тронулся, но все проводники уже зашли в вагон и стояли в тамбуре, ожидая только начало движения состава, чтобы закрыть двери.

– Фу. Слава Богу, успел, – сказал я, тяжело дыша от интенсивного бега, – Берите, хоть покушаете чуть-чуть. Так же нельзя длительно голодать. Можно же желудок испортить.

– Я всегда так питаюсь. Не испорчу. Спасибо большое за продукты, но это лишнее.

– Напишите, пожалуйста, когда вы в следующий раз будете в Москве проездом. Окей?

В это время в тамбур, где стояла Маша, зашел еще один проводник. Это был высокий, под 1 м 85 см, роста, парень, стройный, даже несколько худоватый, с красивыми славянскими чертами лица. Его темно-коричневые длинные волосы были убраны назад и сплетены в узкую косичку.

– Что «Окей»? – зло спросил он у меня, услышав последнюю мою фразу.

– Я ведь не с вами разговариваю, молодой человек, – я почувствовал, что подбородок мой опустился несколько вниз, улыбка исчезла, голос стал намного тверже и громче. Никогда не любил хамство и невоспитанность.

Молодой человек ничего не ответил, открыл дверь, соединяющую вагоны, и прошел дальше по коридору. В тот же миг состав тронулся, и напоследок я впервые увидел в глазах Маши заинтересованность. Она чуть прищурилась и смотрела внимательно мне в глаза. Мне был приятен этот взгляд, и я понял, что встречи с этой очаровашкой у меня еще будут. Для большинства мужчин, включая и меня, при знакомстве с прекрасным полом самое важное – это внешняя красота девушки, черты ее лица, фигура, движения, а характер, менталитет, взгляды на жизнь, темперамент, ум – это все второстепенное. Сначала мужчины ищут красавицу, чтобы она вызывала постоянное желание заниматься сексом и чтобы чуть позже можно было любоваться ее очаровательными детьми, похожими на маму, а уж какова мама по характеру – начинают задумываться намного позднее. А вот для большинства женщин, как показывал мне мой личный жизненный опыт, внешняя красота мужчин – на десятом месте, а впереди стоят внутренние качества, в которых не последнее место занимают ум, мужественность и забота о женщине. Тот небольшой эпизод на перроне Ленинградского вокзала Москвы и помог мне проявить немного эти свои качества, на что сразу обратила внимание эта красотка.

«Ну, что же, глядишь, что-нибудь серьезное и выйдет с этой очаровательной молоденькой девочкой, – подумал я. – Хотя любовь на расстоянии почти невозможна. Да и парень у нее в Питере наверняка есть. Скорее всего, как раз этот тощий с косичкой. Ладно, поживем – увидим».

* * *

Как-то через месяц после знакомства Маша сообщила мне, что приедет к подружке Вале в Москву на выходные. Я предложил им встретиться со мной и с моим другом, чтобы погулять в Центральном парке культуры и отдыха имени Горького, на что получил удовлетворительный ответ.

В субботу в начале октября в Москве стояла отличная погода. Было тепло и солнечно, бабье лето, на радость всем москвичам, несколько задержалось в столице. Мы вчетвером погуляли по парку, покатались на каруселях и перед выходом из парка сели у пруда в летнем кафе попить пива и сока. Саня Орех, Валентина и я взяли себе пива, а Маша, как всегда, пила апельсиновый сок. Мы сидели, болтали, наслаждались осенней природой, любовались медленными передвижениями лодок по глади пруда, а также внимательно смотрели на аттракцион «Тарзанка» – большую стрелу в 50 метров высотой. С этой стрелы, высотой с пятнадцатиэтажный дом, очень редко, примерно один раз в час, прыгал вниз с пристегнутым к ногам резиновым жгутом какой-нибудь идиот, как правило, один из инструкторов этого аттракциона, чтобы завлечь на него других идиотов.

Мы посидели довольно долго, выпили по паре кружечек пива и собирались уже уходить из этого летнего кафе, как мой друг Саня Орех, уже немножко окосевший на жаре от пива, говорит мне при всех:

– Вячеслав Владимирович, а слабо с тарзанки прыгнуть?

«Как же ты посмел, гаденыш, сказать мне при девчонках слово “слабо”?! – подумал я. – Ну, Саня, подожди. Как говорится, “я не злопамятный – отомщу и забуду”».

А самому, конечно же, страшно. Ведь и по телевизору показывали, и в быту рассказывали, что этот аттракцион очень опасный. Иногда рвался жгут; иногда его неправильно по весу подгоняли, и человек входил с разгона в землю. Были также случаи, когда жгут, как удавка, наматывался на шею прыгавшего и душил его, или случалось, что смельчак обо что-нибудь ударялся при раскачивании. К тому же те, кто прыгал и с тарзанки, и с парашютом, говорили, что с тарзанки прыгать даже страшнее, потому что видишь землю в момент прыжка, а с парашютом шагнул в открытую дверь самолета и полетел.

Мне было страшно даже подумать об этом. И полторы кружки пива не помогали. Однако, к великому моему сожалению, мне предложили прыгнуть с тарзанки при девчонках, а тем более при девушке, которая мне очень нравилась.

Но я проявил находчивость, моментально нашел выход из ситуации и попытался красиво уйти от предложения моего друга.

– Да я бы прыгнул, Саня, но уж очень дорого, – ответил я после небольшой заминки. – 2000 рублей, почти 100 баксов, – это дороговато. Если б хотя бы 1000 рублей прыжок стоил, я бы тогда пошел на это.

И здесь, к моему ужасу, пьяный Саня полез в свой карман, достал кошелек, взял оттуда 1000 рублей и положил на столик.

– На, Слава, штуку. Еще штуку добавь и прыгай, – смотрел он на меня, улыбаясь и глядя из-под слегка опущенных под тяжестью алкоголя век. – Ну как, слабо прыгнуть-то?

Мне захотелось ударить кулаком в эту улыбающуюся пьяную рожу любимого друга, но при девушках нужно вести себя прилично.

– Спасибо, братан. Ты настоящий друг, а не поросячий хвостик, – обреченно сказал я, взял 1000 рублей, встал, посмотрел на испуганные, но заинтересованные лица девчонок, кисло улыбнулся и пошел к этому ужасному аттракциону.

У основания стрелы, по которой поднимался лифт с безумцами, стояла палатка, играла веселая музыка, сидели за столиком два спортивного вида парня и от безделья играли в шашки. Увидев меня, они обрадовались. Один из них предложил сесть за стол, дал мне несколько документов, которые я должен был подписать перед прыжком. Один из документов был о правилах безопасности при прыжке с тарзанки, а второй – договор, в котором я обо всем предупрежден и в случае любого исхода, в том числе и самого печального, я никаких претензий к организаторам не имею и даже в случае своей смерти виню во всем только себя самого, дурака.

Подписав все документы, я вышел из палатки с одним из инструкторов и направился к лифту – кабине размерами 2 на 2 метра, по всем своим сторонам огороженной металлической сеткой, видимо, для того, чтобы придурки-желающие не прыгали из лифта сразу после того, как кабина начинала двигаться вверх. Ведь даже когда смотришь из окон, к примеру, пятого или шестого этажа вниз, то уже становится страшно, а здесь была стрела высотой с пятнадцатиэтажный дом. Жуть. Тем более снизу совершенно не чувствуешь той высоты, с которой смотришь сверху. Сверху картина намного страшнее, чем представляешь ее снизу.