Фантастиш блястиш - Григорий Аркатов

«Зачем? Мне достаточно просто злиться!»

И потому я никак не ожидал, что язвительное выражение лица девушки-секретарши внезапно сможет смениться на нейтральное. И тем более я не ожидал, что совершенно ровный голос скажет мне:

– Мы все здесь ради этого, – теперь в ее голосе не было и тени намека на издевки и сарказм, – Ты, я и тот, кого никогда не было, нет и не будет…

С данных пор она пристально всматривалась в меня, а не наоборот. Я же уныло стоял и пытался переварить резкие перемены и странные слова.

– Разве ты еще не понял?

Я не ответил, как впрочем, и не собирался. В тот момент мне казалось, что очередное самокопание сможет мне помочь. По каким-то странным причинам мой мозг опять и опять пытался меня убедить в том, что самая главная тайна запрятана в моих собственных глубинах. Он говорил, что осталось совсем чуть-чуть постараться и все будет в ажуре, идеально, прямо так, как я мечтал… Но красивая обворожительная девушка, сидящая на полу рядом с серым диваном в серой приемной очень большого начальника, считала иначе:

– Не нужно смотреть в пол. Смотри на меня!

Мне не хотелось, я боялся, но все же я вскинул глаза.

– Ты прекрасна!

Слова выскочили из гортани самопроизвольно.

– И все же ты меня ненавидишь?

– Вероятнее всего я просто боюсь тебя.

– Боишься меня?

– И себя тоже.

Мы говорили об опасных вещах. Мы говорили о том, чего многие благоразумно стараются избегать. Но, несмотря на всю опасность положения, наши губы продолжали двигаться, рождая все новые и новые слова. Они не останавливались. И мы оба не переставали смотреть друг другу в душу, стараясь узреть нечто новое, а не старое, серое…

– Так ты готов?

– К чему?

– К встрече с большим-большим начальством…

Я слегка оглянулся в сторону двери из черного непрозрачного стекла, усмехнулся, а затем констатировал злополучный опыт:

– Я уже пытался, получилось не очень…

– Тогда трахни меня!

И снова все то же самое предложение.

«Она снова шутит?»

– Трахни меня так, чтобы я стонала и извивалась под тяжестью твоего тела.

Раньше я определенно обезумил бы от такого предложения.

Однако спустя множество реплик все стало восприниматься куда проще. И все же мне очень хотелось спросить:

«Зачем?»

Наверное, этой попыткой произнести измученный вопрос мне хотелось расправиться с остатками засевшего во мне страха, что подсознательно мешал мне сделать шаг вперед и наконец-то в полной мере оголить свой голодный член.

Только вот через краткое мгновение прекрасная красавица сделала то, что ликвидировало все вопросы на корню. Она ловко сбросила с себя великолепный фиолетовый лифчик, еще сильнее задрала серую юбку, раздвинула ноги и медленно провела двумя пальчиками по клитору, прикрытому черным треугольником атласной ткани…

После такого стало совсем поздно для страхов и уже не осталось времени для сомнений. Я сам сделал шаг вперед…

– И ты не спросишь?

– Нет.

– Уверен?

– Стопроцентно!

– То есть тебе неважно то обстоятельство, что в моей голове запаян механизм, открывающий потайную дверь в этом помещении….

Девушка говорила. И вроде бы в ее новых предложениях содержалось нечто важное и нужное для моей тайной миссии в этом безумном-безумном мире. Однако напор в моей промежности был слишком силен, чтобы я понимал смысл и наполнение фраз. Здесь и сейчас я просто хотел секса. Так что…

«Больше никаких слов, вопросов и тому подобного…», – решил я.

Затем вся моя одежда очень быстро оказалась на сером диване, а я со страстными поцелуями навалился на самую замечательную девушку на свете.

Мой член резко вошел в ее влажное упругое влагалище и тем самым выбил из нее первый стон. Я прижался к ней посильнее, схватился правой ладонью за зад и начал ритмично двигаться вперед-назад. В ответ милая секретарша обхватила ногами мою спину. Ей нравились мои движения. Она эмоционально растекалась по полу от этих движений. И в какой-то момент она даже слегка укусила меня за ухо. Но мне было пофиг. Я двигался все быстрее и быстрее, потому что очень хотел выплеснуть в нее себя.

– А-а-а!!! – воскликнула та, что лежала подо мной.

Я кончил секундой позже. А еще через секунду серый книжный шкаф исчез в районе потолка.

2

– Вы уверены?

– Совершенно точно.

За невысокой барной стойкой из дорогущего черного дерева возвышалась самая невероятная принцесса на всем многоликом белом свете. Да-да-да… Это была не красотка, не телка, не соска, не игрушка для мимолетной е. ли, а самая настоящая принцесса…

Почему?

Вы это меня спрашиваете:

«Почему я так описываю какую-то там барменшу?»

Наверное, потому что за время недолго пребывания на свободе я еще не встречал такой вот неземной и даже божественной красоты.

Была только лишь серая секретарша в очень серой фальшивой приемной, да ныне покойная дамочка-риелтор, которую пришлось безжалостно придушить по объективным причинам. А тут вот такое невероятное создание… Длинные пышные и немного вьющиеся волосы крашеной блондинки аккуратно спадали на плечи, скошенная челка чуть-чуть прикрывала левую бровь. И что важно это никак не отражалось на выразительности и обворожительности глаз очень сочного зеленого цвета. К тому же уже указанную красоту дополняли длинные черные ресницы и нос самой идеальной формы (настолько идеальной, что его хотелось сладострастно откусить), а неброская алая помада очень маняще подчеркивала естественную полноту губ… Короче с лицом у милой мадмуазель был полный порядок!

За последние полминуты она с игривым очарованием улыбнулась моей персоне раз пять или шесть. В такие моменты думаешь о чем-то другом…

Например:

«Насколько влажно в ее трусиках?»

Но это в лучшем случае.

А в худшем:

«Что ей нужно?»

или же

«Разве она заигрывает со мной не ради внезапного пробуждения во мне желания заказать стакан редкого двадцатилетнего виски?»

Впрочем, причины меня не интересовали. Мне и так чуть раньше необратимо вынесли мозг. Так что очередного сеанса «зачем и почему» мне не хотелось. Я хотел просто смотреть на слегка подрумяненную солярием кожу двадцатилетней девицы и медленно неторопливо мечтать на ее счет.

– В этом какой-то прикол?

– Прикол?

– Ну да… прикол…

Девушка была действительно красива. И даже изрядно округлившиеся от удивления глаза не смогли испортить общего впечатления.