Королева красоты Иерусалима - Сарит Ишай-Леви

Роза не поверила своим ушам – и с размаху влепила Луне оплеуху. Причем с такой силой, что заболела рука. Такая реакция потрясла ее саму.

Ошеломленная Луна поднесла руку к пылающей щеке – а потом, не раздумывая, накинулась на Розу с кулаками.

– Перестаньте! Перестаньте! – кричала Бекки, пытаясь разнять мать и сестру.

Но Луна вцепилась Розе в волосы и с силой таскала ее, крича во все горло. Роза пыталась высвободиться из цепкой хватки дочери, но та держала ее крепко. Еще немного – и сорвет волосы с головы вместе с кожей…

Бекки бегала за ними, кричала и плакала:

– Луна, перестань! Баста, мама!

Ее душераздирающие рыдания наконец заставили их остановиться. Мать и дочь разошлись по разным углам, а Бекки валялась на полу и горько рыдала.

– Не плачь, Бекки, – склонилась над ней Луна.

Она уже забыла злость, владевшую ею пару минут назад, забыла, что осмелилась поднять руку на мать.

Бекки резко оттолкнула ее:

– Не трогай меня! Ты гадкая, гадкая!

– Бекки, прости, – просить прощения у матери Луне и в голову не пришло, – я не нарочно, мне очень жаль. – Тебе не жаль! – закричала Бекки. – Тебе никогда никого не жаль! Ты никого не уважаешь, никого! Ты гадкая!

Роза вышла из комнаты. Ее сердце рвалось к Бекки, но, израненная, оскорбленная, она сейчас была не в состоянии протянуть руку кому бы то ни было, не в состоянии обнять потрясенную Бекки – она сама сейчас нуждалась в утешении. Боже праведный, как это случилось, что ее дочь, ее плоть и кровь, подняла на нее руку?

Бекки поднялась с пола и вышла вслед за матерью. Роза сидела на стуле во дворе. Бекки села к ней на колени, обвила ее шею руками, и обе стали плакать на плече друг у дружки.

Такую картину и застал Давид, придя за Луной.

– Что случилось? – спросил он испуганно.

– Спроси свою невесту, – буркнула Бекки.

– Луна, что случилось с твоей мамой и Бекки?

– Мы поссорились, – ответила та.

– Кто, ты с Бекки?

– Нет, я с мамой.

– Поссорились? – вмешалась Бекки. – Скажи своему жениху правду, скажи ему, чтоб он знал, на ком женится! – кричала она, всхлипывая.

– Что произошло?

– Хватит, Давид, отстань от меня.

– Не отстану! Что произошло, почему твои мама и сестра плачут?

Он смотрел на Луну непонимающе.

– Давай уйдем, – Луна направилась к двери.

– Мы никуда не уйдем, пока ты не скажешь, из-за чего вы поссорились.

– Какое это имеет значение – из-за чего? Мы всегда ссоримся. С того дня, как я родилась, мы ссоримся.

– Извинись перед матерью.

– Никогда в жизни!

– Луна, это твоя мама. Извинись.

– Я не буду просить у нее прощения, пусть она у меня просит.

– Луна, через месяц мы должны пожениться. Не дай бог такому случиться, что твоя мама не придет на нашу свадьбу.

– Она придет, не беспокойся. Она не даст людям повода для разговоров.

Давид был поражен поведением Луны. Он не осмелился бы даже представить, как говорит матери «нет», а она заставляет свою мать плакать.

– Луна! – он повысил голос. – Если ты сейчас не выйдешь во двор и не попросишь у матери прощения, я уйду и не вернусь.

– Что? – опешила Луна.

– Что слышишь. Мне твое поведение не нравится. Где это слыхано, чтобы дочь так вела себя с матерью? Кто ты после этого?

– А она кто? Она моя мать, и она доводит меня до такого состояния, что я не могу справиться со своими нервами…

– Немедленно проси прощения.

– Но, Давид…

– Никаких «но»!

Луна поняла, что у нее нет выбора. Если она не хочет потерять Давида, ей придется забыть о гордости и попросить у Розы прощения.

Она неохотно вышла во двор и увидела Бекки и Розу, сидевших в обнимку. Развернулась, чтобы уйти откуда пришла, но Давид загородил дверь и кивнул на Розу. Слова застревали у Луны в горле, но она подошла к Розе и еле слышно сказала:

– Прости.

Роза подняла глаза на дочь: в глазах Луны не было раскаяния, взгляд был холодным и отстраненным.

– Пусть Бог тебя простит, – и она отвернулась.

Луна стояла как истукан, не зная, что делать дальше. Давид подошел к ним и сказал:

– Сеньора Эрмоза, я не знаю, что случилось, но поверьте мне, Луна очень сожалеет. Я обещаю вам, что это никогда больше не повторится.

Роза кивнула.

– Спасибо, Давид. Будь здоров, забирай свою невесту и ступайте туда, куда собирались. Лучше, чтобы Луны здесь не было, когда отец вернется из лавки.

Она не рассказала Габриэлю о том, что произошло. Проглотила обиду и вместе со всеми домочадцами готовилась к свадьбе старшей дочери, но не разделяла воодушевления, которое охватило весь дом. Зато ее грело сознание, что Луна скоро уйдет в дом мужа, и ей больше не придется беспокоиться из-за нее. Как сказала ей много лет назад соседка Тамар, когда Луна найдет себе жениха, это будет уже его проблема…

Никто в семье Эрмоза не подозревал о разговоре, который состоялся у Давида с Моизом незадолго до свадьбы. Никто не знал, что свадьба, которую с таким радостным волнением ждала Луна, висит на волоске.

– Знаешь, она не такая уж белая и пушистая, – сказал Давид Моизу после стычки Луны с Розой. – С виду она ангел, конечно, но видел бы ты ее лицо, когда она говорит о своей матери! Я уже не уверен, что эта женитьба – хорошая затея.

– Брось, Давид, во всем Иерусалиме нет парня, который не завидовал бы тебе.

– Боюсь, что я покупаю кота в мешке, – вздохнул Давид. – Я тоже думал, когда встретил ее, что мне выпал счастливый жребий, но теперь не уверен.

– То, что она не ладит с матерью, вовсе не означает, что она не будет ладить с тобой.

– Она в грош не ставит свою мать. По мне, это непростительно.

– Послушай, Давид, не вмешивайся. Ты не знаешь, что происходит между матерью и дочерью, это их дело. Твоя будущая теща не будет жить с вами в одном доме, и ее отношения с дочерью никак не повлияют на ваши с Луной отношения.

– Я думал, что наконец-то встретил девушку, которая сможет выбить у меня из головы Изабеллу. Но теперь я уже сомневаюсь…

– Может, она и выбьет у тебя Изабеллу из головы, – тихо ответил Моиз. – Вопрос в том, амиго, сможет ли она вытеснить Изабеллу из твоего сердца.

В последующие недели Роза и Луна избегали друг друга и разговаривали только по необходимости. Если Габриэль и подозревал, что между дочерью и женой что-то произошло, то ни намеком этого не выдал. Он был слишком озабочен делами лавки и суматохой вокруг свадьбы Луны. Бекки решила не посвящать его в подробности ужасной ссоры, она рассказала о ней только одному человеку – красавцу Эли Коэну, своему парню. – Если бы не я, они поубивали бы друг дружку…