Сезон прогулок босиком - Сьюзен Мэллери

– Как тут хорошо, – сказала Мишель.

– Да, согласна, – подтвердила Карли. – Надо чаще такое устраивать. Сбегать от всего.

– Даже от Сэма?

– Нет. Но сегодня он работает. – Карли вздохнула.

– Так, значит, я у тебя на втором месте.

– Я не спорю с тобой.

– Почему нет? Это забавно.

Карли покачала головой:

– Ты и вправду свихнулась. И сама это чувствуешь, верно?

– Поверь мне. Я избавилась от моих проблем.

Пока Мишель говорила, Карли наблюдала за дочкой. Габби с Шансом шли по деревянному настилу променада. Вот она остановилась и о чем-то поговорила с немолодой парой, явно туристами. Они была слишком далеко, и Карли не слышала их разговор, но морской бриз донес до нее несколько слов. Габби пританцовывала на месте от нетерпения, а пожилые супруги смеялись и гладили Шанса. Потом посмотрели наверх, увидели Карли и помахали ей рукой.

– Погляди на нее, – сказала Карли, нежась в лучах популярности ее дочки. – Как она быстро растет и буквально расцветает. Ты так ей помогла, научив не бояться.

– Ну, это пустяки.

– Для нее это была проблема. Сейчас она стала посмелее. Мне кажется, она видела, как ты выздоравливаешь, и для нее это тоже стало важным уроком.

Мишель поморщилась:

– Я далека от совершенства.

– Хорошим родителям необязательно быть совершенными.

– Я не мать Габби.

– Нет, но ты у нее на втором месте.

Мишель засмеялась.

Карли снова посмотрела на Габби и нахмурилась, когда дочка вышла с собакой на короткий пирс.

– Габби! – испуганно закричала она и поспешила к ней. Хотя деревянное сооружение торчало в залив лишь на двадцать футов, на нем не было перил. Дочка могла запросто упасть в воду.

Мишель не отставала от нее.

– Зачем она пошла туда? Почему там нет перил? Она умеет плавать?

– Нет, не умеет.

На пирс сел журавль, прямо перед Габби. Девочка остановилась и глядела на птицу. Шанс притих рядом с ней. Габби протянула руку. Птица отскочила. Габби, смеясь, повернулась к собаке и сделала шаг назад.

Для Карли это было одно из тех ужасающих мгновений, когда ход времени замедляется, а самое ужасное становится реальным. Она уже точно знала, что произойдет – и уже тысячу раз пережила этот ужас еще до того, как все случилось.

Габби стояла уже на самом краю, но не замечала этого и снова шагнула назад. Карли завизжала, заорала от ужаса, но ее крик прервался и рассыпался, словно в кошмарном сне. Девочка взмахнула руками, пытаясь восстановить равновесие. Шанс метнулся к ней. Карли помчалась еще быстрее.

Было слишком поздно. Габби упала с пирса и исчезла в холодной, темной воде.

– Не-е-ет! – завизжала Карли. Сердце уже вырывалось из грудной клетки, ей не хватало воздуха, она задыхалась, но это не имело значения. Ничего не имело значения, кроме Габби.

Шанс тут же прыгнул в воду и поплыл к маленькой головке, вынырнувшей на поверхность. Крик о помощи прорезал тихий и спокойный вечер. Несколько человек оглядывались по сторонам, пока еще не понимая, в чем дело.

Карли опрометью пересекла дощатый променад, выскочила на пирс – и остановилась, когда посмотрела вниз на воду.

Ее сердце бешено стучало, легкие болели от нехватки воздуха, тело рвалось вперед, но она застыла, не в силах пошевелиться. Вода. Она не могла прыгнуть в воду. Не умела плавать, не могла перебороть страх, который парализовал ее и не хотел отпускать.

Габби размахивала ручками, кричала, кашляла. Шанс подплыл к ней, схватил за шиворот и поплыл к берегу. Но ее лицо все равно было в воде. Карли снова закричала.

Рядом с ней что-то мелькнуло. Мишель прыгнула в воду и через секунду вынырнула рядом с Шансом и Габби. Протянула руку к девочке.

Карли повернулась и побежала назад, наталкиваясь на незнакомых людей. На променаде уже собралась небольшая толпа. Несколько человек были готовы тоже прыгнуть в воду. Карли бросилась вниз к лодочному спуску. Мишель плыла туда, крепко держа Габби. Шанс усердно работал лапами рядом с ними.

Слезы текли ручьем по щекам Карли, но она не замечала их, охваченная стыдом и страхом. Дочка чуть не утонула из-за нее, а она ничего не могла сделать, не могла предотвратить это.

Она рухнула на колени, все тело содрогалось от рыданий. Тут ее обхватили тоненькие, мокрые ручки, да так сильно, что она с трудом могла дышать.

– Габби.

– Мамочка, мамочка, мамочка.

Дрожа и рыдая, они прижались друг к другу. Понимая, как ей повезло, Карли клялась себе, что больше никогда не оставит дочку в беде.