Список ненависти - Дженнифер Браун

Я нахмурился, пытаясь понять, о чем Ник говорит, но решил, что он обкурился и несет глупости.

– Вал беспокоится, – сказал я.

– Переживет, – отмахнулся Ник. – Уж в чем-чем, а в этом я уверен.

Он взял потрепанную гитару и пробежался пальцами по струнам. Я нагнулся и поднял Список ненависти, лежавший на полу рядом с кроватью. Бывая у Ника дома, я обычно просматривал его. Меня он забавлял. Почему-то читая его, я чувствовал себя ближе к Валери, словно это я, а не Ник, делю с ней секрет.

Однако в этот раз, перелистывая страницы, я заметил кое-что странное. Некоторые пункты были зачеркнуты красной ручкой.

20. Джессика Кэмпбелл

67. Теннайл

5. Джинни Бейкер

43. Джейкоб Кинни

Все, кого ненавидели Ник и Вал, были вычеркнуты один за другим.

Складывалось ощущение, будто Список ненависти стал… списком дел. Я поймал на себе взгляд Ника – темный и жесткий. Его глаза блестели, губы кривились в усмешке. Он словно бросал мне вызов: «Ну, спроси, почему эти имена зачеркнуты!». По спине пробежал холодок. Я закрыл блокнот и включил видеоигру.

Если бы я не знал Ника, то задался бы вопросом, не задумал ли он чего. Но если бы он что-то задумал и скрывал это от меня, то Валери обязательно знала бы о его планах. И она бы мне о них рассказала.

Она бы его остановила.

Возможно, я просто пытался себя в этом убедить.

Двенадцатый класс

На этот раз они стащили с Дуга штаны в обеденное время в коридоре возле хорового зала. Из него как раз выходили девушки, поющие в хоре – те же самые, которые прыскали в ладони при похожей сцене в спортивном крыле. Сейчас они тоже смеялись. Джейкоб гоготал, брызжа слюной и тыча в них пальцем:

– Опять тебя подловил!

Значит, теперь это игра? Все дело в этих девчонках? Дуг просто пешка, инструмент для флирта Джейкоба.

Школьники, идущие на урок, хихикали, оглядываясь на Дуга. Тот выронил коробку с завтраком, чтобы удержать трусы. Вся еда вывалилась на пол. Хорошо хоть Джейкобу не удалось сдернуть с него боксеры. Они лишь приспустились слегка, но живот Дуга закрывала рубашка. В последнее время он носил только длинные рубашки.

Джейкоб пошел за девчонками, но его тупой смех продолжал звенеть даже когда он завернул за угол. Я наклонился, поднял сэндвич и протянул Дугу.

– Держи.

Он не поднимал глаз. Смотрел на пол, на пакеты с чипсами и печеньем – обед первоклашки.

– Все это ерунда, – пробормотал Дуг, грубо выхватил у меня из руки сэндвич и сунул его в рюкзак.

Прозвенел звонок, но мы оба его проигнорировали.

– Врежь ему в следующий раз, – посоветовал я, а сам подумал: «Отличный совет, Дэвид. Ты же у нас такой храбрый. Настоящий боец! Прямо зверь!». И добавил, споря с собой: – Я бы с удовольствием ему врезал.

– Он этого не стоит, – отозвался Дуг и направился к столовой, сжав в кулаке лямки потрепанного рюкзака. – К тому же это просто шутка.

– Не смешная, – заметил я. – И ты что-то тоже не смеешься.

Дуг развернулся и пошел задом наперед.

– Я не собираюсь делать глупости, если ты беспокоишься об этом. Я не одержимый убийством псих, как Ник Левил. – Он снова развернулся и исчез в столовой.

* * *

После уроков мы с Валери вышли из школьных дверей одновременно. Она была одна и выглядела чистой и свежей. Наконец-то снова начала заботиться о своей внешности?

– Привет, – поздоровался я.

– Привет.

Сжав губы, Валери нервно оглядела стоянку.

– Как у тебя дела? – спросил я. Было такое ощущение, будто мы не знакомы. И мне это ощущение не нравилось.

– Ты о чем? – тут же насторожилась она.

Я пожал плечами.

– Как жизнь? Ладно, забудь.

– Жизнь… – фыркнула Валери и продолжать не стала.

Мы постояли пару минут, чувствуя неловкость. Вал провожала взглядом подъезжающие и отъезжающие машины.

– Все еще ездишь с мамой?

– Ну, моя последняя поездка на автобусе плохо закончилась.

Я это помнил. Сойдя со школьного автобуса в прошлом году, она, разъяренная, прибежала к трибунам и показала мне свой сломанный плеер. Я сказал, что его можно починить. А потом подъехал Ник и все навсегда изменилось. Все.

Скажи что-нибудь.

– Так ты… это… теперь дружишь с Джессикой Кэмпбелл? – спросил я.

Валери нетерпеливо притоптывала ногой.

– Тебя это беспокоит?

– Нет. Просто… по мне, так практически ничего не изменилось. Ну, я имею в виду этих парней и девчонок. А я думал…

Она повернулась ко мне.

– Думал, что после случившегося все станут добрее? Я тоже так думала.

– Но они не стали. Джейкоб Кинни постоянно сдергивает штаны с Дуга Хобсона.

– Джейкоба нет в ученическом совете, если ты ведешь к этому.

– Да нет, я не об этом. Если хочешь быть в ученическом совете – дело твое. Я просто говорю, что некоторые люди по-прежнему…

– Не хочу, – прервала меня Вал.

Порыв ветра бросил прядку волос ей на лоб, та зацепилась за бровь, но Валери не стала смахивать ее.

– Я не хочу быть в ученическом совете. Я просто в нем есть, вот и все. Прости, если это воспринимается как жуткое предательство по отношению к тебе, Нику или… всем остальным. – Она покачала головой. – Я должна там быть. Ты спрашивал, как моя жизнь? Я пытаюсь ее вернуть, но половину времени даже не осознаю, что она вообще у меня есть. И порой мне кажется, что Джессика совершенно не такая, какой мы ее себе пред… – Ее глаза заблестели. Вал умолкла. – Мама приехала, – обронила она и ушла прежде, чем я успел попрощаться.

* * *

Папа опять был дома, когда я вернулся. Я спустился к нему в подвал, где он разбирал и перестраивал старый окоп.

– Привет, дружище. Как школа? – спросил он.

Я сел на стул напротив него.

– Школа как школа, – ответил я.

Такой ответ он слышал от меня большую часть моей жизни. Но, должно быть, голос выдал меня, потому что папа откинулся на спинку стула и вытер руки о полотенце.

– И? – уточнил он.

Скажи что-нибудь, – требовал разум. – Скажи ему, что случилось в тот день. Скажи, что происходит сейчас.

– Пап, как думаешь, люди могут измениться?

– Люди или какой-то конкретный человек?

– Люди вообще. Например, старшеклассники в моей школе. Те, кто там… ну, ты сам знаешь.