Страсти по власти. От Ленина до Путина - Михаил Пазин

Сразу после провала путча суверенные государства, с которыми Горбачев собирался подписывать договор, объявили о своей независимости: Эстония – 20 августа, Латвия – 21-го, Украина – 24-го, Молдавия – 27-го, Киргизия – 31-го августа, Узбекистан – 1 сентября, Таджикистан – 9-го, Армения – 29 сентября, Азербайджан – 18 октября, Казахстан – 19-го, Туркмения – 27 октября, Россия – 12 декабря 1991 года. Литва заявила о своей независимости еще раньше – 11 марта 1990 года после событий в Вильнюсе. Подписание нового союзного договора было сорвано. Союз Советских Социалистических Республик распался. Заметим, что Ельцин в этом процессе никак не отметился. Ему было достаточно того, что он перехватил у Горбачева власть, а там – хоть трава не расти… На бывшие союзные республики ему было глубоко наплевать. Власть любой ценой – вот главное содержание ельцинизма.

…После того как освобожденный «форосский пленник» спустился с трапа самолета чуть ли не в арестантской робе, он бросил журналистам свою знаменитую фразу: «Всего я вам никогда не скажу». На следующий день, 22 августа, он решил показать, кто в доме хозяин: принялся назначать министров, раздавать заявления, и т. п. Ельцин его моментально осадил: не стесняясь в выражениях, он потребовал отменить ранее подписанные указы. Когда Горбачев ответил, что подумает, Ельцин грубо заявил: «Отныне все кадровые назначения будешь проводить только после согласования со мной!» «Горбачев внимательно посмотрел на меня, – вспоминал Ельцин. – Это был взгляд зажатого в угол человека». Двадцать третьего августа Ельцин решил окончательно добить Горбачева: он вызвал его (не пригласил, а именно вызвал) на заседание Верховного Совета РФ. Началась публичная «порка». Горбачев, стоя на трибуне, несет какую-то чушь, но Ельцин грубо прерывает его. Он требует, чтобы Горбачев публично утвердил все его указы, изданные в дни 19–21 августа: передачу под юрисдикцию РФ всех союзных министерств и ведомств, а также принятие на себя Ельциным поста Верховного Главнокомандующего. Горбачев чуть ли плачет: «Борис Николаевич, мы же не договаривались все сразу выдавать, все секреты; я даже их не читал!», а Ельцин с кривой ухмылкой сует ему весь пакет документов: «Ознакомьтесь прямо здесь, на трибуне». Пока Горбачев читает, Ельцин зачитывает указ о запрете деятельности компартии РФ. Под бурные овации зала Ельцин ставил свою подпись под этим документом. Поверженный Горбачев, красный от стыда, сходит с трибуны…

Михаил Сергеевич переиграл себя сам. Хотел свергнуть руками ГКЧП Ельцина, но в итоге оказался повергнутым сам.

После провала путча Горбачев еще носился с идеей подписания договора и вроде бы о чем-то договорился на конец 1991 года, но 8 декабря 1991 года в Беловежской пуще лидер Белоруссии Шушкевич, руководитель Украины Кравчук и Президент России Ельцин втайне от общесоюзного Президента объявили о роспуске Советского Союза и образовании СНГ – Содружества Независимых Государств . Картина маслом под названием «Без Мишки в лесу». Для Горбачева это был как гром среди ясного неба: он такой подлости от Ельцина не ожидал. Горбачеву теперь не на кого было положиться: Политбюро он сам распустил, верные соратники, у которых были реальные рычаги власти (гэкачеписты) и которых он предал, сидели в тюрьме, а Госсовет, состоящий из союзного президента и руководителей республик, развалился. Горби, как его называли на Западе, оказался в одиночестве. Американцам он стал теперь не нужен и неинтересен. Мавр сделал свое дело. У янки прямо дух захватывало от перспектив «сотрудничества» с Ельциным.

Это был беспрецедентный случай в мировой истории: три человека решили судьбу мировой державы с мощнейшими спецслужбами, прокуратурой и внутренними войсками, у которой был живой и дееспособный президент, по конституции являвшийся главнокомандующим многомиллионной армией. Горбачев, затеяв свою «перестройку», потерял контроль над ситуацией, а Ельцин, этот злой гений, захватил власть, заплатив за это потерей доброй трети территории Советского Союза.

Депутат Госдумы А. Хинштейн в своей книге «Ельцин. Кремль. История болезни» обрисовал ситуацию так: «Представьте себе такую ситуацию: губернаторы трех американских штатов – ну, допустим, Техаса, Невады и Аризоны – собрались в каком-нибудь мотеле на краю прерий. Хлопнули по бутылке джина. Завалили бизона. И за ужином, аккурат между третьей и четвертой поллитрой, решили – к чертовой матери – распустить США. Что ждет этих горе-губернаторов? Три равноправных президентских кресла? Три смирительные рубашки? А может быть, три одноместные камеры в знаменитой тюрьме Аль-Катрас? По-моему, вопрос излишен…» В нашем случае ни смирительных рубашек, ни тюремных камер глава СССР для изменников не приготовил: они получили президентские кресла.

Кстати: Гражданская война в США 1861–1865 годов между Севером и Югом велась совсем не из-за отмены рабства в южных штатах, как нас учили в школе, а потому, что южные штаты захотели выйти из состава США. Одиннадцать южных штатов заявили о своей независимости и образовали Конфедерацию Штатов Америки. Тогда оставшиеся 23 штата пошли на них войной и силой принудили их опять вернуться в США. Ситуация сложилась примерно такая же, как и в СССР 1991 года: три республики захотели выйти из Союза и образовали СНГ, а оставшиеся 12 должны были навалиться на них и заставить снова войти в него. И никакие жертвы ради спасения государства, как в США, здесь не были бы напрасными…

Президент США Джордж Буш 25 декабря 1991 года заявил: «Соединенные Штаты приветствуют исторический выбор в пользу свободы, сделанный новыми государствами Содружества. Несмотря на потенциальную возможность нестабильности и хаоса, эти события отвечают нашим интересам». Еще бы они не отвечали интересам Америки! Исчезла супердержава под названием СССР, наравне соперничавшая со США. Запад был кровно заинтересован в исчезновении политического и экономического конкурента.

С тех пор и доныне существует однополярный мир, а пуп земли – это Вашингтон. Именно с тех пор Америка диктует другим государствам на планете, и России тоже, как им жить.

Девятого декабря ничего не подозревающему Горбачеву на дачу позвонил белорусский лидер Шушкевич, проинформировал его, что в Беловежской пуще они с Кравчуком и Ельциным подписали соглашение, и зачитал его текст. При этом он добавил, что министр обороны маршал Шапошников уже в курсе, а Ельцин поговорил с американским президентом Бушем. Буш дал свое согласие на образование СНГ.

Горбачев взорвался. Его выкрики были примерно такими: «Вы разговариваете с президентом США, а президент СССР ничего не знает! Это позор!» Горбачев снял телефонную трубку и потребовал, чтобы Ельцин прибыл к нему на следующий день: «Объяснишь стране, миру и мне!» На тот же день к Горбачеву на «ковер» были вызваны и Кравчук с Шушкевичем. Однако те, к изумлению Горбачева, отказались приехать! Они опасались ареста. По другой версии, руководители трех стран, зная напористость Горбачева, заранее договорились еще в Пуще не ездить к нему, чтобы не пойти на попятную. Что сделано – то сделано. Отказался приехать к Горбачеву и Ельцин. Он говорил, что тоже опасается ареста, хотя и лукавил – вся охрана в Кремле уже подчинялась ему. Просто он не хотел смотреть в глаза человеку, которого только что предал. Тем не менее Горбачеву удалось убедить Ельцина в необходимости такой встречи.