Я исчезну во тьме. Дело об «Убийце из Золотого штата» - Мишель Макнамара

Так что, по крайней мере теоретически, выявление НСВ должно было свестись к поиску людей, которые в начале 1980-х годов жили в Южной Калифорнии, а ранее, с середины до конца 1970-х годов, – в Сакраменто, преимущественно в одной из буферных зон.

Обратившись к районам, где преступник орудовал на ранних фазах серии, в отличие от тех, которые вошли в зону его действий позже, можно проанализировать хронологию нападений в Сакраменто и разделить их на многоступенчатые фазы. Выберем пять из них:

• нападения 1–4 (до информационной блокады в СМИ);

• нападения 5–8 (до информационной блокады в СМИ);

• нападения 9–15 (после информационной блокады в СМИ и появления в новостях первых сюжетов о серийном насильнике, орудующем на востоке Сакраменто);

• нападения 16–22 (начиная с заметного сдвига в modus operandi НСВ – перехода от одиноких женщин к парам – и до его трехмесячного «отпуска» летом 1977 года);

• нападения 24–44 (после «отпуска» летом 1977 года и первого известного нападения за пределами округа Сакраменто).

Создание гугл-карты с отдельным слоем для каждой фазы позволит выделить фазы и переключаться между ними, сравнивая охват в рамках каждой и определяя, остается ли предполагаемая опорная точка или буферная зона прежней, несмотря на постепенное расширение радиуса деятельности преступника. Вдобавок большее скопление мест нападения может означать район, с которым преступник знаком не очень хорошо.

Особый интерес представляет та территория округа Сакраменто, где сходятся Кармайкл, Ситрус-Хайтс и Фэр-Оукс, – часть города, где нападения НСВ распределены шире, чем где-либо, а также где обнаружена наиболее очевидная буферная зона (см. рис. 1).

Рис. 1

Пол исходил из предположения, что НСВ жил где-то поблизости от места, указанного на карте как «Загородный клуб Норт-Ридж», и заметил, что каждый раз, когда НСВ совершал нападения на этой территории, оно происходило со стороны буферной зоны, противоположной той, где он действовал перед этим: возможно, здесь одновременно сказались инстинкт (внесение разнообразия) и расчет (избегание районов с усиленным наблюдением).

Пол решил составить географический профиль, применяя совершенно произвольный, импровизированный и ненаучный подход. Он открыл скриншоты своих гугл-карт в «Фотошопе» и начал проводить линии между местами нападений на этой территории, попарно соединяя те, которые происходили одно за другим. Обозначая середину каждой линии, а также места пересечений линий друг с другом, а потом соединяя группы точек, Пол получал фигуры, которые затем заштриховывал. Наиболее густо заштрихованный участок теоретически должен был соответствовать основной базе НСВ, то есть его дому (см. рис. 2).

Рис. 2

В другом случае линии проводились через срединные точки перпендикулярно линиям, соединяющим последовательные нападения, с целью поиска мест наибольшей концентрации пересечений. Результат оказался схожим (см. рис. 3).

Рис. 3

Затем Пол применил иной, однако столь же импровизированный и произвольный подход, построив треугольник с вершинами в трех самых удаленных местах нападений в восточных районах, а потом, чтобы найти истинную середину этого треугольника, начертил еще один треугольник – меньше размером, перевернутый, для чего соединил срединные точки трех сторон большого треугольника. Этот процесс он повторял, пока у него не получился треугольник настолько маленький, что его, пользуясь аналогией с листом бумаги, уже нельзя было еще раз сложить пополам (см. рис. 4).

Рис. 4

Все действия, как описанные выше, так и опущенные из сострадания к читателю, давали схожий результат, указывающий, что опорная точка НСВ находилась где-то возле пересечения Дьюи-драйв и Мэдисон-авеню, на границе Кармайкла и Фэр-Оукс. Этот вывод в некоторой степени подкреплен исследованием ФБР 1995 года (Warren et al.), авторы которого выяснили, что пятое нападение в серии в большинстве случаев совершалось ближе всего к дому преступника (24 % случаев по сравнению с 18 % случаев, когда ближайшим было самое первое нападение). Пятое нападение НСВ было вторым по близости к предполагаемой опорной точке, в то время как нападение номер семнадцать оказалось лишь незначительно ближе (примерно на 300 футов).

Через пару лет после этого Мишель раздобыла географический профиль по нападениям НСВ в Сакраменто, составленный не кем иным, как Кимом Россмо, отцом современного географического профилирования. По сути дела, сам Россмо и ввел в обращение этот термин.

Опорная точка, по Россмо, находилась ближе к пересечению Койл-авеню и Миллберн-стрит – менее чем в полумиле на северо-запад от опорной точки, которую определил Пол, не видя результатов анализа Россмо (см. рис. 5).

Рис. 5

Поиск убийцы по родственной ДНК

При просмотре остальных 3500 документов на жестком диске Мишель нашелся файл, озаглавленный «Недавние результаты ДНК», в котором содержатся STR-маркеры Y-ДНК «Насильника с востока» (короткие тандемные повторы в Y-хромосоме, устанавливающие родство по мужской линии), в том числе маркер PGM.

Обладание ДНК «Убийцы из Золотого штата» всегда было козырем в рукаве следствия. Но ДНК убийцы полезна лишь настолько, насколько обширны базы данных, с которыми мы можем ее сравнить. В системе CODIS соответствий не нашлось. Как и совпадений в базе данных Калифорнийской уголовно-исполнительной системы. Если бы отец, братья или дяди убийцы были осуждены за тяжкие преступления в последние шестнадцать лет, об этом известили бы Пола Хоулса или Эрику Хатчкрафт, нынешнего старшего следователя округа Ориндж. Они занялись бы семьей этого человека, сосредоточив внимание на тех членах этой семьи, которые проживали в районе совершения преступлений. Но никаких извещений не было.

Существуют общедоступные базы данных, которые можно было бы использовать при сравнении ДНК-профиля, – эти базы заполнены данными не осужденных преступников, а энтузиастов ДНК-генеалогии. Можно ввести в общедоступные базы данных STR-маркеры Y-хромосомы убийцы и попытаться найти совпадения – или хотя бы фамилию человека, который может помочь в поисках.