Роддом, или Поздняя беременность. Кадры 27-37 - Татьяна Соломатина

– Да-да… Так все, кто осмелится, – и поверят! – саркастически резюмировала Марго.

– Херня это всё. Далеко не самый важный вопрос. Вот что действительно важно: что я буду делать, когда ребёнок…

– О, ребёнок?! – хохотнула Марго.

– Малыш, блядь! – прошипела Мальцева. – Когда он родится – будет ребёнок. Не буду же я говорить хотя бы с подругой: «Когда плод родится». Это попахивает поздняком. А я, знаешь ли, намереваюсь, тьфу-тьфу-тьфу, безоблачно доносить и пристойно родить здорового…

– Ре! – вставила Марго и заржала.

Мальцева не удержалась – уж слишком заразительным был хохот подруги. Минуты через две, когда они, наконец, смогли остановиться, Татьяна Георгиевна, вытирая выступившие от смеха слёзы и всё ещё улыбаясь во всю пасть, сказала:

– Ре, ага! И что делать с до и ми, а также прочими фа-соль-ля-си?! С «пописами», «покаками», «сисями» и прочей суетой?! Я же заведующая отделением! И, мало того, – тебе одной и по большому секрету…

– Да ну! Ещё какие-то секреты есть?! – ноздри Марго хищно затрепетали.

Несмотря на чрезмерное любопытство, Маргарита Андреевна Шрамко отлично умела хранить тайны. Татьяне Георгиевне это было известно – стаж их дружбы шёл уже не на годы, а на десятилетия.

– Маргарита Андреевна, Панин в следующем году уйдёт в министерство. Замом по материнству и детству.

Старшая акушерка обсервации аж присвистнула от неожиданности.

– Ёксель-моксель!

– Не свисти! Деньги мне нужны, как никогда.

– Ни фига себе! Панин станет важной птицей!

– Марго, он никогда и не был неважной птицей. Но, догадайся, кто станет начмедом по акушерству и гинекологии в нашей больничке?

– Неужто…

– Да. Я. Таковы выставленные Паниным условия. Никого со стороны. Только Мальцеву Татьяну Георгиевну, которая тут знает каждую мелочь и будет продолжать холить и лелеять его любимое детище. И моё, между прочим, Марго. И твоё тоже, разумеется. Наше. И я не смогу отказать. Я люблю этот долбанный родильный дом, как любит старый пёс своё место. Но и этого…

– Малыша. Ре. Пузожителя! – снова не удержалась Марго, усилием воли подавив рвущийся наружу очередной приступ хохота.

– Да. Тоже – хочу! Дилемма. Как быть мамочкой, став начмедом здоровенной акушерско-гинекологической службы, входящей в состав огромной многопрофильной больницы?

– Нанимаешь детскую медсестру поприличней, и…

– Да. И няню. И ещё чёрт знает кого. И своё дитя я буду видеть исключительно посредством веб-камеры. Какая замечательная перспектива!

Подруги недолго помолчали.

– А может быть, ещё не поздно сделать…

– Даже не вздумай! Прокляну! Панину скажу, что ты беременна от него – и у него крышак поедет, несмотря на новый роман.

– Ладно, ладно… – улыбнулась Мальцева. – Я и сама не хочу. Только, Марго…

– Что?

– Дай мне слово…

– Да никому я не скажу!

– Я знаю, Маргоша, знаю. Я не об этом. Дай мне слово, что не будешь мне заботливой нянюшкой и мамушкой все оставшиеся лунные месяцы.

– Нашла дулу! – хмыкнула Марго. – Делать мне больше нечего. Ты – девочка взрослая, половозрелая. Про беременность и роды кое-чего знаешь, так что – не ссы, нахрен мне забота о тебе не упала!

– Спасибо, Маргарита Андреевна.

– Да на здоровье!.. У меня в холодильнике свежий творог стоит. Псу покупаю и Светке, корове! Я тебе в обед миску на стол поставлю – только попробуй не сожрать!

– Ну, началось!.. – Татьяна Георгиевна обессилено откинулась в кресле.

В дверь настойчиво затарабанили.

– Ну, началось!.. – возмущённо подхватила Маргарита Андреевна и мухой поскакала открывать дверь.

– Татьяна Георгиевна, вас Поцелуева срочно зовёт на пятый этаж! – выпалила запыхавшаяся молодая санитарочка физиологического родильно-операционного блока.

– А телефон что, не работает? – строго вопросила Марго, уставившись на девчонку холодным и пронзительным взглядом.

– Так Оксананатольна в операционной!

– А ты телефоном пользоваться не умеешь, да?

– Маргаритандревна, я новенькая, я не нашла список телефонов и решила прибежать, так быстрее! – извиняющимся тоном промямлила девица.

Марго даже не отдала себе отчёт в том, что стремительно вынесшаяся из кабинета Мальцева выставила и её, и санитарку за двери. Старшая акушерка просто автоматически посторонилась, давая путь заведующей, подтянув за рукав пижамы санитарку, эдаким безотчётным, отработанным движением, самой исчерпывающей характеристикой которого является термин лошадников: «Прими!» Слишком привычным в картине мира Маргариты Андреевны это было: стремительно выносящаяся из кабинета Мальцева.

Последующие минут сорок Маргарита Андреевна пыталась впихнуть в свою картину мира беременную Мальцеву, родившую Мальцеву. Мальцеву, так сказать, мать. Но… Но через сорок минут Маргариту Андреевну срочно позвали в родзал, и слава богу! Иначе бы её мозг разогрелся до температуры денатурации белка и свернулся бы к чёрту лысому. А кому нужна безмозглая акушерка? Особенно – безмозглая старшая акушерка отделения.

Не так уж и много времени спустя замминистра здравоохранения по материнству и детству Семён Ильич Панин прооперировал начмеда крупной многопрофильной больницы по акушерству и гинекологии Татьяну Георгиевну Мальцеву. А чьим ещё рукам она могла безоговорочно довериться? Пуповина плода Татьяны Георгиевны была опасно короткой, и в роды её никто не пустил. Она сама, в первую очередь. Так что с началом родовой деятельности она позвонила Панину, и…

И через час после прошедшей без осложнений операции Семён Ильич стоял в боксе детского отделения и задумчиво взирал на новорождённую девочку. Он всегда хотел девочку. Но Варвара рожала ему мальчиков. У него было трое сыновей и не было дочери. А Мальцева, сука, забеременела от этого мальчишки – и вот, пожалуйста! Нет, ну, он не знал наверняка, что от мальчишки. Но ему, Панину, отрезали: «Не от тебя!» Да и по срокам не выходило – что от него. Ну не сорок три недели же она носила… Хотя признаки переноса были. «Руки прачки»… На истинно переношенную ни состояние плаценты, ни состояние новорождённой, конечно же, не тянет. Но есть же ещё беременность пролонгированная! И та может длиться аж хоть и сорок пять недель! Исследования ВОЗ говорят, что чуть не десять процентов от общего количества беременностей – пролонгированные. И встречается пролонгированная беременность в основном у женщин старше тридцати пяти. Танька куда как старше!

Панин пошёл в лабораторию, благо была ночь. Немного потоптался… Затем решительно набрал у себя из вены кровь, так яростно затянув зубами жгут над локтевым сгибом, что получил резинкой по морде. Разыскал пробирки с пуповинной кровью младенца Мальцевой. Ещё немного потоптался. И занялся делом.