Идущий от солнца - Филимон Сергеев

– Почему?

– Я ухожу совсем отсюда, навсегда.

– Неужели в прорубь с головой?

– Хуже. Чтобы спасти свою шкуру, я продался.

– Кому продался?

– Неземным людям.

– Каким людям?

– Инопланетянам.

Фома Березкин немного успокоился и пристально вгляделся в лицо Ивана.

– Ну, это небольшой грех. У них, как я слышал, даже тюрем нет. И порядка, по-моему, больше, чем у нас на земле. Хуже, если б ты продался нашим земным брюханам.

– Бюрократам?!

– Ну да, а еще хуже – импортным воротилам. Они скорей погубят Россию.

– А ты откуда знаешь?

– Мне об этом Семен Дежнёв сказал.

– Постой-постой, – поинтересовался Иван. – На орбите человеческих душ? Или еще где?

– И на орбите сначала, что само собой разумеется, но и здесь, на земле, говорил. у костра.

– Я не понимаю тебя, Фома Березкин. Из твоих слов получается, что не только дух Семена Дежнёва жив, но и он сам?

– Конечно, мил человек. Еще как жив! Козе понятно, что того Дежнёва, который проделал путь от Колымы до Камчатки и жизнь свою бесстрашную на этом угробил, уже давно нет. Но он отвагой и умом больше, чем стадухинские казаки. И духом, наверно, неизмерим. Поэтому ему еще много раз появляться на земле-матушке. Больше ста духов в нем. Сейчас он придет сюда. Он в зимовье пошел за бутылкой.

– Кто? Семен Дежнёв?

– Ну да, Семенко наш. Только отчество у него теперь другое… а фамилия прежняя. и занимается он тем же промыслом, что и его предок, только в других масштабах. И ясак теперь берет совсем другой.

– Но все-таки берет? – поинтересовался Иван, и вдруг в голове его промелькнуло, словно звездочка в мозгу вспыхнула, что все это происходит во сне. Но сейчас ему страшно не хотелось просыпаться.

– А вот и он сам, – с улыбкой сказал Фома и, взяв у подошедшего бутылку с водкой, подтянул шлюпку к берегу. – Будешь? – неожиданно спросил он Ивана.

– Конечно, за компанию буду… – смущенно ответил Иван, не ожидая такого предложения.

Фома достал из трюма три железных кружки, звено семги и, разлив содержимое бутылки, крякнул.

– А это кто? – поинтересовался Дежнёв у своего приятеля.

– Иван какой-то. словно с луны свалился. Говорит, чтобы спасти себя от многих бед, в которых сейчас Россия находится, – так я понял. – собирается на другую планету линять.

– И правильно делает, – неожиданно ответил Дежнёв и, достав рыбацкий нож, порезал семгу на тонкие, почти прозрачные куски, которые показались Ивану не по-русски скупыми. – Только не вздумай карту нашей планеты составлять, – вдруг словно топором отрубил Дежнёв.

– Почему?

– Потому что будешь так же, как я, резать семгу прозрачными кусками и за глухарем бродить черт знает куда. Да и водку пить неизвестного происхождения. Мой предок, Семен Иванович, кучу островов открыл. первым прошел водой между Азией и Америкой. Схему анадырских земель нарисовал. И что из этого получилось?

– Абсурд! – поддержал его Фома Березкин. – Несправедливость, от которой даже климат на земле изменился.

– Какая несправедливость? – поинтересовался Иван.

– Самая прескверная. В истории России эта несправедливость, словно бельмо на глазу. Сколько благодатных земель открыли казаки со всей России да ушкуйники новгородские… Деньги личные тратили на походы, в долги лезли, словно куры в ощип, и что?!

– Ну… ну., земеля, что замолчал? – подгонял его Иван, чуя, что сон скоро оборвется.

– Только один мой кровный казак Семен Иванович Дежнёв двести восемьдесят девять пудов моржовой кости и рыбьего зуба государю припер. Почти двадцать лет искал для государства исачных людей, и какой прок?! – Кровный потомок Дежнёва, видимо, с отчаянья выдернул металлическую пробку из бутылки вместе с резьбой и, разлив водку, пахнущую американским спиртом, неожиданно выругался. – Девять рублей в год – такое смехотворное жалованье выделило государство первооткрывателю. Чуть было в долговую яму не влез за прежние долги. А этот Витус.

– Какой Витус?

– Беринг… Ну этот самый капитан-командор по кличке «датский доильник». Именем которого был назван пролив между Азией и Америкой. Помимо жалованья и звания, получил награду в одну тысячу рублей, тогда как вся его первая экспедиция вместе с кораблями, провиантом да отрядами мореплавателей стоила меньше десяти. Вот и задумайся, Ваня, какая баня тебя ждет?

От этих слов Иван Петрович чуть было не проснулся.

Но, увлеченный рассказом потомка Дежнёва, он старался поверить, что все происходящее во сне – сущая правда и просыпаться пока неинтересно и не нужно.

– Беринги, Шпанберги, Миллеры, Чанслеры, Киллингварды буквально атаковали Сибирь, узнав о ее богатствах, – продолжал возмущаться потомок Дежнёва.

– Атака началась с подачи Петра I, – опять поддержал Дежнёва Фома. – Государь прорубил окно в Европу, через которое теперь мог пролететь любой попугай, любая ворона…

– Даже воробей, – подхватил потомок Дежнёва. – А надо было прорубить дверь и повесить на нее замок с внутренней стороны. Что теперь говорить? – вдруг строго, с какой-то щемящей болью сказал он и повысил голос. – Великая цивилизация уже стучит по голове каждого законопослушного жителя России.

– А еще сильней, – опять поддержал Дежнёва Фома Березкин, – по голове правоохранительных органов, потерявших рассудок между деньгами, разумом и людьми. Современный бандит, дорогие мои, – это совсем иной бандит и совсем другая скользкая тварь, которая возникла при советской власти и еще больше размножилась после ее падения. Современный бандит – это та сволочь, которая на все согласна, лишь бы ей хорошо заплатили и позволили носить маску ангела-хранителя чести и совести. Современному бандиту абсолютно наплевать, в какую черную дыру может провалиться Россия и какая участь ждет планету, если мозги ее разрушителей будут неуправляемыми. Ну что ж, давайте выпьем за цивилизацию, за которую мой предок Семен Дежнёв отдал свою жизнь.

– И за великую свободу, – в очередной раз подхватил своего приятеля Фома Березкин, – благодаря которой нам придется плыть за глухарем около двух суток через остров Лебяжий. Ну, будем здоровы!

Иван поднял кружку, но какая-то жуткая тревога, какая-то необъяснимая печаль неожиданно разлилась в его уставшем сердце и, услышав чей-то стук в глубине конюшни, он открыл глаза и проснулся. Перед ним стояла его невеста и разглядывала конскую сбрую.

– Зачем ты оставил меня одну? – почти прошептала она и поцеловала его в разгоряченные губы. – Мне приснился страшный сон.

– О чем? – вытерев с лица капли холодного пота, спросил Иван.

– За нами опять гонятся!

– Кто?