Одна судьба на двоих - Ольга Покровская

Когда я вернулась домой, Гриши не было. Я, в общем-то, предполагала, что так и будет. Если в первые недели нашей совместной жизни в Лос-Анджелесе эти его отлучки обескураживали меня, пугали, то теперь всякий раз, как происходило что-то подобное, я ждала их с какой-то мрачной обречённостью. Чувство вины, раньше острое, теперь просто лежало на мне постоянным грузом.

Выждав некоторое время, я спустилась на этаж ниже и постучалась к нему в квартиру. Но дверь мне никто не открыл. Конечно же, у меня был ключ, но я решила, что если Гриша сейчас не хочет меня видеть, я обязана предоставить ему личное пространство и не настаивать. Однако когда он не вернулся и спустя два часа, я не выдержала, снова спустилась вниз и открыла дверь своим ключом. Гриши не было. А я, впервые за долгое время оказавшись в его квартире одна, вдруг обратила внимание, как мало он сюда привнес. Не квартира, а фотография в мебельном каталоге. Что ж, это было неудивительно, ведь он здесь почти не жил. Вот правда… Правда, и моя квартира по виду по-прежнему оставалась только моей…

За окнами уже стемнело. В голове у меня прокручивались самые ужасающие сценарии. С ним произошёл несчастный случай. Он попал под машину, его избили, он заблудился в одном из отдалённых районов…

Когда в замке заскрежетал ключ, я едва не вскрикнула от радости и бросилась ему навстречу. Я ожидала, что увижу в его глазах боль, усталость, осуждение. И остолбенела, когда обнаружила, что вместо этого они светятся радостью.

– Ах, вот ты где, – улыбнулся Гриша. – А я сначала пошёл наверх, а тебя там нет.

Он шагнул ко мне, обхватил меня за талию, а потом вдруг рванул вверх и своими сильными руками поднял в воздух.

– Рада! – объявил он. – Радка, я нашёл работу!

В первую секунду ему как будто бы удалось заразить меня своим энтузиазмом. Сказалось ещё и то, что после долгих часов напряжённого ожидания я, увидев его, испытала огромное облегчение от осознания, что он жив, здоров, что с ним всё хорошо. И лишь через несколько минут до меня дошёл смысл его слов. Я отпрянула от него и уперлась ладонями ему в плечи.

– Подожди… – медленно произнесла я.

Гриша же, всё так же широко улыбаясь, снова потянулся меня поцеловать, но я увернулась от него.

– Как это нашёл работу? У тебя же нет грин-карты…

– Угу, вот ты так и говорила все последние месяцы, а я слушал, – возбуждённо заговорил он. – Сидел тут, как идиот, в четырёх стенах, с ума сходил и становился самому себе – а главное, тебе – противен.

– Это неправда! – попробовала возразить я, но Гриша остановил меня, прижав ладонь к моим губам.

– Подожди, – решительно замотал он головой. – Послушай! Сегодня, когда ты уехала на эту пресс-конференцию… Я нашёл онлайн, трансляцию в Интернете, сидел, смотрел, как этот Тэд рядом с тобой сияет. Сам злился, как обычно, и в то же время понимал, что вот он – подходящий для тебя жених. И дело не в деньгах, не в известности – я знаю, что для тебя всё это неважно. Просто он человек, который делает своё дело, который что-то из себя представляет. А кто такой я? Ноль без палочки? Бесплатное приложение к твоей квартире?

– Гриша, – снова возмущённо начала я, но он опять не дал мне договорить.

– И знаешь, я понял, что во всём этом виноват сам. Я ничего тут не знал и не стал даже пробовать сам разобраться. Слушал тебя, поступал так, как ты скажешь, твердил себе, что я в этой вашей жизни ни черта не понимаю. И только сегодня меня прямо как по голове шарахнуло – да что это со мной? Я же никогда раньше такого не допускал. Я всегда сам решал, как мне поступать, что делать, а чего не делать. Неудивительно, что здесь я превратился в такую размазню.

Внутри у меня уже все сжалось от тревожного предчувствия, но я решила не подавать виду.

– Я подумал – а что, собственно, я умею делать? Где тут могут быть полезны мои навыки? И пошёл в порт! – Гриша сообщил мне это с таким апломбом, как будто бы я должна была поразиться его сообразительности. – Поговорил там кое с кем. Понятно, что матросом без грин-карты меня не возьмут, но… – он загадочно улыбнулся.

– Но? – чувствуя себя всё более и более неспокойно, спросила я.

– Но им довольно часто требуются дополнительные рабочие на разгрузку судов. И к ним особых требований никто не предъявляет, и на документы смотрят сквозь пальцы, если вообще смотрят. Я перетёр там с парой парней, эмигрантов. Один из них был тоже из России, а у других английский был такой же убогий, как у меня, так что мы друг друга поняли. В общем, эти ребята отвели меня к своему боссу, и он записал меня к себе в бригаду.

Рассказав всё это, Гриша отступил на шаг назад и даже слегка развёл руками. Казалось, он сейчас скажет «Ап!», как цирковой артист, успешно выполнивший сложный номер и теперь ожидающий аплодисментов от восторженных зрителей.

– Гриша, – осторожно начала я. – Ты пойми, по закону ты не можешь здесь работать, и если всё откроется…

– Не откроется, – уверенно заявил он. – Я там не один такой, нас много. Значит, эти ребята знают, что делают, раз нанимают нас.

– Конечно, знают, – воскликнула я. – Они ведь и набирают вас для разгрузки каких-то сомнительных грузов, возможно, контрабандных. Ну ты сам подумай, для чего иначе они стали бы связываться с нелегалами?

– Да мне плевать, – возразил он, начиная раздражаться.

Кажется, его очень задело, что я без восторга отреагировала на его затею.

– Мне плевать. Если только так я могу здесь быть самостоятельным человеком, значит, так тому и быть.

– Гриша, – я стиснула кулаки, чтобы не заорать, не наброситься на него со слезами, с упреками. – Гриша, пойми, если всё откроется, тебя депортируют. И ты уже никогда не сможешь сюда вернуться!

– Рада, и ты пойми, – он подступил ко мне ближе, стиснул плечи. – Я не могу так больше, не могу быть твоей комнатной собачкой. Сама подумай, ты бы на такое согласилась?

Его слова будто хлестнули меня. Я отступила, задыхаясь. До меня вдруг только сейчас дошло, что я в своих стремлениях всеми силами уберечь его от любой беды была слишком эгоистична. Совсем не думала о нём самом, просто хотела сохранить его для себя. Ведь Гриша был не тем человеком, которого можно было бы посадить в карман, как того деревянного волчонка, которого он для меня сделал, и везде таскать за собой. Он должен был быть свободным. А я… я связала его по рукам и ногам, потому что мне так было спокойнее.

– Хорошо, – отозвалась я. – Поступай так, как ты считаешь нужным.

Гриша в ответ на мои слова просиял, снова подхватил меня на руки и крепко прижал к себе.

– Всё будет хорошо, – пообещал он мне. – Вот увидишь, теперь всё будет хорошо. Я не буду больше сидеть дома и выносить самому себе мозг, постоянно перетирая в голове, почему же я такой никчёмный человек.

И я снова повторила:

– Если ты считаешь, что это то, что тебе нужно, пусть будет так.