Уходи и будь счастлива - Кэтрин Сэнтер

– Где ты это находишь? – спросила я ее. – Я думала, что ты делаешь ремонт в своем салоне.

– Я рассталась с Усами, – призналась Кит.

– Потому что он загубил твой бизнес?

– Потому что я думаю, что влюблена в Толстяка Бенджамена.

– Мы все влюблены в Толстяка Бенджамена. Он просто очарователен.

– Кроме того, у меня бессонница.

– Не нужно беспокоиться обо мне в середине ночи! – сказала я. – Ложись лучше спать!

– Не в наших силах выбирать, о ком беспокоиться по ночам, – возразила Кит. – Так что заткнись и прочитай статьи, которые я послала тебе.

Я так и сделала. Точнее, попыталась сделать. На самом деле, я распечатала большую часть и сложила их в стопку. Они были написаны очень сухим научным языком. Я готова была поспорить, что Кит читала только заголовки.

Короче говоря, она надеялась навестить нас в начале лета, но не смогла вырваться раньше августа. Что меня вполне устраивало. Я была не слишком веселой компанией для нее в начале лета.

Да и в августе тоже.

Но общество Кит пошло мне на пользу.

Она заставляла меня наряжаться, накладывать на губы помаду и посещать с ней новые рестораны. Она заставляла меня слушать диско и петь вместе с ней. И она снимала все это на видео. Как-то днем она отвезла меня к океану.

– Я беспокоюсь о тебе, – сказала она, когда мы сидели на берегу и смотрели на волны. – Ты ведешь старушечий образ жизни.

– Я в порядке, – возмутилась я.

Она наклонилась ко мне и понюхала меня:

– Ты даже немного пахнешь нафталином.

Я шлепнула ее по руке:

– Это неправда.

– Ты хотя бы помнишь, что тебе двадцать восемь, а не семьдесят восемь?

– Я думаю, что справляюсь отлично, – сказала я.

Я же все еще была жива, разве нет? Возможно, я не занималась йогой на рассвете, но я каждое утро вылезала из своей постели. Как правило.

– Почему ты не учишься водить машину?

– А куда мне на ней ездить?

– Почему бы тебе не обзавестись фиксаторами для ног?

– Меня устраивает мое кресло. Оно просто замечательное.

– Я думаю, что тебе стоит приложить больше усилий.

Она, возможно, желала мне добра, но я устала от людей, желавших мне добра.

– Я думаю, что тебе лучше заниматься своими делами.

Но Кит было трудно сбить с толку.

– Ты мое дело, – сказала она, пожав плечами. – Ты всегда была моим делом.

Она сделала миллион моих фотографий для своих подписчиков в Инстаграме. На них была запечатлена я, поедающая спагетти, делающая педикюр, раскрашивая ногти во все цвета радуги, загорающая в моих солнечных очках в форме сердечек. Она подновила мою стрижку и выложила фото в Инстаграм. И она заставила меня наложить на губы ретро-помаду пятидесятых годов и выложила и это фото в Инстаграм. Она даже сделала фото шрамов на моем плече и опубликовала и его.

– Кит! Никто не хочет видеть мое уродливое плечо!

– Все хотят увидеть его. Ты теперь звезда Инстаграма, леди. Просто прими это.

Но Кит не могла не давить на меня. В свой последний день, за ужином, да еще в присутствии мамы, она спросила:

– Как продвигаются твои дела с летним лагерем?

Это был сугубо личный вопрос, не предназначенный для того, чтобы задавать его за обеденным столом.

– Летний лагерь! – воскликнула мама. – Ты хочешь поехать в летний лагерь?

Кит:

– Она хочет построить летний лагерь.

Мама выпрямилась на стуле. Построить? Всегда пожалуйста!

Она стала забрасывать меня вопросами, но я быстро пресекла это.

– Я уже несколько месяцев не вспоминала об этом, – сказала я, и это было правдой.

Но в ту ночь, перед тем как заснуть, я снова начала думать об этом. Под натиском реальной жизни в реальном мире я почти совсем забыла об этой своей затее. И было так похоже на Кит напомнить мне об этом.

Всю эту ночь моя голова была полна разными идеями, и на следующее утро, даже прежде чем выпить кофе, я покатилась на кухню в пижаме, чтобы найти там лист бумаги. И я составила список всего того, что ночью пришло мне в голову: