Чего вы хотите? - Роман Сенчин

Был момент, когда показалось, что самолет не сумел удержаться в воздухе, стал падать, и люди, перекрывая рев двигателей, охнули. Но нет, действительно показалось: он поднимался, постепенно становился меньше, и чем меньше он становился, тем быстрее таяла тревога.

– Опытному экипажу хватило для взлета всего восьмисот метров! – ликующе объявил журналист.

Люди расслабились, заговорили. Кто-то захлопал, засмеялся облегченно. И тут заметили, что «Ту», повернув влево, снова идет к аэродрому. Замолчали, задрали головы… Он проплыл над полосой, покачал, явно специально – на прощание – крыльями. И люди замахали руками, снятыми шапками; послышалось женское завывание. Словно прощались с чем-то дорогим и навсегда. Как и осенью девяносто восьмого.

После встречи с Владимиром Владимировичем Шулин старался следить за тем, меняется ли что-то в авиации. Хоть не именно в малой, а вообще.

Впрочем, еще тогда, в студии, когда слушал слова про снижение ввозных таможенных пошлин, местные бюджеты, понял, что резкие перемены вряд ли случатся. Вряд ли местные власти будут проявлять инициативу в восстановлении (да что там – строительстве заново) аэродромов и закупке самолетов, даже полагаясь на помощь федерального центра. Тем более не появятся бизнесмены, которые станут вкладывать деньги в эту непопулярную отрасль. Выгоды никакой, зато расходы громадные. Можно и обанкротиться… Нет, тут только государство способно взяться. Но государство последние двадцать лет всячески от таких дел отстраняется. Всё (почти всё) отдает всяческим обществам – акционерным, с ограниченной ответственностью, открытым, закрытым, унитарным, управляющим компаниям.

И постоянно раздаются голоса: убыточно, нерентабельно, неконкурентоспособно, не окупает затрат. Пассажирские перевозки убыточны для РЖД и речного флота, коммунальные платежи хоть и постоянно повышаются, но не окупают затрат, шахты нерентабельны, не закрытые еще заводы производят неконкурентоспособную продукцию. И если заводы, шахты не закрывают, не вводят стопроцентную оплату, то делают это из-за жалости к людям. У абсолютного большинства людей воспитывают чувство, что они живут и пользуются благами цивилизации из милости.

Так же, если вдруг случится невозможное и начнут поднимать малую авиацию, произойдет и с ней. Дадут какому-нибудь миллиардеру задание вложить в нее часть денег – сейчас такие задания частенько дают, – он вложит, откроет пяток маршрутов. Будут гонять самолеты, но постоянно напоминать: такая роскошь убыточна. Да и на самом деле ведь, если посчитать, убыточна – у людей доходы не те, чтобы из их Временного, например, часто летать в Печору, в Ухту… Дешевые в эксплуатации «Ан-2», «Ан-24», или что там Владимир Владимирович назвал «Аннушками», устарели, снимаются с эксплуатации, значит, будут покупать за границей. Пошлины снижены, но все равно. Кто купит двадцать, сорок, пятьдесят? Своих малых самолетов у нас нет… А почему не модернизировать «Ан-24»? Отличный ведь самолет для коротких полетов. «Ан-28» одно время популярным был… Хотя, хм, «Антонов» – это ведь на Украине; получается, тоже заграничные теперь самолеты.

Про «Ил-114» Шулин читал несколько лет назад. Правда, выпускают их (да и не выпускают почти) в Узбекистане. Еще во время Великой Отечественной построили там завод, который теперь на грани закрытия. Заказов мало, воровство, большие затраты на строительство… В Америке, Франции, Германии региональные самолеты строятся сотнями, а у нас каждый – событие.

В личном плане жизнь Шулина и его семьи в последнее время, конечно, изменилась к лучшему. Да не только в личном – появилась возможность помогать совсем уж глухим селам района, где начальники вертолетных площадок числились сезонными рабочими, а сами площадки давно уже не имели освещения, здания аэродромов развалились. Иногда удавалось убедить начальство подбросить им необходимые мелочи (про крупное Шулин и не заикался), а в крайних случаях тратил деньги, которые энтузиасты присылали на его банковский счет, открытый в ноябре две тысячи десятого. Заказал, к примеру, из Питера три комплекта сигнальных стартов для площадок в Кипиеве, Брыкаланске, Няшабоше.

У себя он тоже многое обновил и восстановил, подкрасил; купил еще пару обогревателей, заменил, где смог, проводку; заменил бы и кабели, но для этого нужно быть спецом: там столько всего, что не разберешься, даже схему имея. А где эта схема теперь? Может, и погибла, когда аэропорт списали – решили, зачем хранить теперь… Но все равно аэропорт подновился, посветлел, стал выглядеть не таким заброшенным.

И главное, после той удивительной посадки и потом почти такого же удивительного взлета с его полосы не так давило, лишало сил чувство безысходности. Бог знает, на сколько хватит воспоминаний, заряда, который подарил «Ту-154» и, затем, людское внимание… Снова появился смысл надеяться. На какое-то время почва для надежды есть.

Правда, когда смотрел телевизор, или радио слушал, или газету открывал, часто накатывало отчаяние. Рушится и рушится, горит, проваливается, взрывается, падает… Девятого мая в параде авиация участия не принимала: нет уже надежной техники, которая бы пролетела над Кремлем, призналось сквозь зубы командование. В прошлом году наскребли последнее…

Злила история с двигателем НК-93. Пишут, что новейший, уникальный, экономичный, обогнал время. В две тысячи седьмом демонстрировался действующий образец, но какие-то силы (силы эти нигде не назывались) тормозят его ввод в производство. Мало того, в конце концов действующий образец повредили, а затем он потерялся. Остались лишь макеты.

…Как-то в июле, вечером, смотрели с женой новости. Череда событий, по большей части из-за своей привычности не особенно трогающих: президент России Дмитрий Медведев в Нальчике провел второе в этом году заседание Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека; премьер-министр Владимир Путин осмотрел строящийся в подмосковной Дубне коллайдер – ускоритель частиц; губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко заявила, что в среду начнет готовиться к выборам в муниципальный совет, чтобы затем стать сенатором и в дальнейшем возглавить Совет Федерации; прорыв трубы с горячей водой в Выборгском районе Петербурга удалось устранить; в здании Генпрокуратуры выстрелом из пистолета в голову пытался покончить с собой Вячеслав Сизов, начальник Главного управления по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности, межнациональных отношениях и противодействии экстремизму; в Воркуте разыскивают мужчину, нападающего на грудных детей; в Свердловской области продолжается расследование дела о массовой драке в поселке Сагра; лидер Ливии Муаммар Каддафи готов уйти с поста в обмен на свою неприкосновенность; новые обвинения выдвинуты против бывшего главы МВФ Доминика Стросс-Кана… А потом:

– О безопасности воздушных перевозок говорили сегодня известные в России летчики-испытатели. Речь шла об устаревшем парке самолетов, плохой подготовке пилотов гражданской авиации и слабом оснащении аэропортов. Жесткая критика прозвучала и в адрес Росавиации, которая должна контролировать все эти вопросы.

На экране появилось возмущенное лицо пожилого мужчины, он почти кричал: