Подпольные девочки Кабула. История афганок, которые живут в мужском обличье - Дженни Нордберг

В урду-говорящих областях Пакистана и Индии их называют махи мунда, или «мальчик-девочка». В Индии существует давняя индуистская традиция садхин{109}: девушки принимают на себя роль «почетных мужчин» путем отказа от своей сексуальности. Писательница Анис Юнг видела многих девушек с короткими стрижками, маскирующихся под мальчиков, о чем писала в своей книге 2003 г. «За пределами двора» (Beyond the Courtyard). «Здесь это нормально»{110}, – объясняет одна из женщин, у которой было взято интервью для этой книги.

Знаменитая египетская певица, обладательница низкого голоса, исполнительница баллад Умм Кульсум начала выступать, одетая как мальчик по настоянию отца, чтобы избежать позора – как же, дочь на сцене! Ближневосточный ученый и эксперт по развитию Андреа Раг не раз видела в этой стране (во время своих полевых исследований в 1980-х гг.) женщин, одетых как мужчины – из соображений{111} работы и просто практичности.

В отдельных районах Ирака местные жители описывают курдских девушек точь-в-точь как Захру: как нечто среднее между женщинами и мужчинами.

В Камбодже и Мьянме, где сыновей тоже предпочитают дочерям (которых иногда продают через глобальную сеть секс-торговли), гуманитарные организации подтверждают, что юные девушки порой принимают мужскую индивидуальность, чтобы избежать риска быть втянутыми в криминальный бизнес.

Некоторые страны даже находят эту практику проблематичной и, очевидно, настолько распространенной, что она требует вмешательства правоохранительных органов. Например, в Иране (с его государственной религией) молодых женщин песар пош (эквивалент бача пош на фарси) арестуют за то, что они выдают себя за мужчин в целях получения работы, избежания брака или просто ради посещения футбольных матчей.

А в 2008 г. религиозные власти Малайзии{112} выпустили фетву против девушек с короткими волосами, которые одеваются и ведут себя как мальчики. Дескать, они нарушают законы ислама и якобы даже поощряют однополые отношения.

В государствах Персидского залива есть наиболее прямая и интригующая параллель кабульским девушкам. На улицах Эр-Рияда, на базарах Мекки и на всей территории Кувейта, Бахрейна, Омана и Объединенных Арабских Эмиратов, где узаконены одни из самых жестких в мире дресс-кодов для женщин, подростки из традиционных семей, отказывающиеся от брака, называют себя бойя{113}, носят брюки и рубашки, отвергая головные платки и одежду, покрывающую все тело. Они нелегально водят машины и собираются в интернете, чтобы обмениваться фотографиями андрогинной моды и коротких стрижек, а также советами по поводу того, как избегать властей. На всем Аравийском полуострове угроза обществу со стороны бойя и молодых девушек, избегающих брака, воспринимается настолько серьезно, что врачи и психологи обвиняют в существовании этого феномена тлетворное влияние Запада, порой объявляя эти веяния проходной фазой или модой.

Когда женщины отклоняются от традиционных гендерных ролей, на кону стоит экономика строгой патриархальности, а это – серьезный повод для беспокойства властей, состоящих из мужчин. В таких государствах, где женщины в основном отстранены от собственности, наследования и работы вне дома, позволение им выглядеть как мужчины рассматривают как большой риск, поскольку они могут со временем начать требовать для себя некоторые мужские права.

В Катаре, где трудно собрать статистику по домашнему насилию (просто потому, что такого преступления официально не существует, согласно уверениям властей) и где у женщин мало способов развестись и получить опеку над своими детьми, правительство поощряет родителей посылать дочерей-бойят в государственный «реабилитационный центр», предлагающий программу под названием «Моя женственность – дар Всевышнего». Психологи центра занимаются диагностикой и лечением подростков-бойят. Их состояние не только бросает вызов исламу, объявило правительство, но и представляет серьезную угрозу самому государству, поскольку темпы рождаемости могут снизиться, если девушки станут откладывать брак или отказываться выходить замуж и становиться матерями.

Отказ выходить замуж также влечет за собой подозрение в гомосексуальности, а распространение этой опасной болезни необходимо остановить, поскольку она, как подозревают, крайне заразна. Эта чума, разумеется, ползет из разложившегося немусульманского внешнего мира. Центр перевоспитания советует матерям дочерей-бойят не жаловаться на собственные домашние обязанности или ограниченные права, не влиять на дочерей так, чтобы те отказывались от естественно женского образа жизни и от своей «биологической конституции». Центр обещает, что благодаря этой программе нежелание девушек подчиняться идеалу женственности будет излечено. Изолировав девушку в центре, ее будут учить носить хиджаб, тренировать в выполнении женских задач, таких, как работа по дому и забота о муже.

Параллели бача пош во всех странах, где у женщин мало прав, – это параллели не западные или восточные, не исламские или неисламские. Это человеческий феномен, и он существует на протяжении всей нашей истории, в самых разных местах, при разных религиях и на многих языках. Выдавать себя за кого-то или что-то иное, чем ты есть, – это судьба многих женщин и мужчин, которые живут в угнетении и рвутся к свободе.

Это история гея из морской пехоты США, которому приходилось притворяться натуралом. Это история еврейской семьи в нацистской Германии, выдававшей себя за протестантов. Это история чернокожего южноафриканца, который пытался осветлить кожу во времена апартеида. Маскировка под члена признанной и одобряемой группы – это одновременно подрывной акт инфильтрации и уступка невозможной расистской, сексистской или иной сегрегирующей системе.