Касание ветра. Мой идеальный смерч - Анна Джейн

Смерч, который, кажется, ничего не заметил и продолжал удерживать своего оскорбленного и несчастного партнера, то есть меня, не прилагая никаких усилий, улыбался, зевал, пару раз почесал нос об мое плечо (я протестующе вдохнула – вдруг нос сопливый?) и зачем-то подул мне в шею. От этого я вздрогнула, кажется, изумив парня, – он засмеялся, как всегда при этом опустив голову. Я думала, этот шакал животики надорвет, но нет, не дождалась.

Поглумившись надо мною, он с чистой душой принялся вслух размышлять, что я веду себя как подросток, напоминая его малолетнюю кузину, которую он редко видит. Еще ему, видите ли, очень жаль, что у него нет родной младшей сестренки, но он с удовольствием возьмет на это вакантное место меня – я подхожу на эту роль едва ли не идеально. Сначала я продолжала злиться, потом почувствовала неловкость – это все потому, что Дэн был так близко. Сердце так трепыхалось именно из-за него. Я вообще сделала странный вывод: сердце – это цепной пес, охраняющий дом, организм в данном случае. Чужой приближается – начинает «лаять»: сильнее стучаться. Эх, как бы я ни любила Ника, а все равно, присутствие красивого парня, бережно, но с силой обнимающего меня, сделало свое дело – я занервничала и даже, кажется, чуть-чуть покраснела. А если на миг закрыть глаза и представить, что меня как будто бы Никита обнимает, а не Смерчинский-дурак держит?

«Отличная идея!» – высветилась перед внутренним взором большущая надпись, подсунутая противными мыслями.

О, да, я сделала это – насладилась прекрасными мгновениями иллюзий, почти что поверив в них, затихла и перестала подавать признаки активной и агрессивной жизненной позиции.

Поэтому через полминуты, поинтересовавшись, согласна ли я вести себя тихо и по-человечески рассказать, что же все-таки случилось, Смерч осторожно отпустил меня и даже в лоб не получил. А ведь я уже замахнулась, было, чтобы ему как следует вдарить меж рогов – тех самых, призрачных, которые ему Ольга наставляет успешно в компании с моим любимым, но внезапно пожалела дурня. Наверное, иногда он действительно Счастливчик – мою руку отвели его ангелы-хранители.

Сделав над собой усилие и не дав орлу ткнуть клювом в глаз партнеру, я пересказала Смерчинскому события сегодняшнего дня, в красках и в лицах, зло и нервно передразнивая всех и вся, бурно жестикулируя и изредка вставляя что-нибудь из ненормативной лексики. Дэн слушал молча, внимательно, как будто бы я ему лекцию по матанализу пыталась рассказать. Его выражение лица в конце концов вновь немного вывело меня из себя.

– Ну что? Что ты так уставился? Тебе еще раз повторить, что ли?

– Партнер, ты опять нервничаешь. Возьми, – и он протянул мне конфетку-леденец, – успокоишься.

Я пожевала нижнюю губу и отрицательно покачала головой.

– Не хочешь – как хочешь. Давай дальше, Бурундучок мой. Пока мне все понятно, – Денис вроде бы и не отдавал приказа, а произнес все это любезным, приятным голосом друга всего человечества, но я, словно против воли, принялась рассказывать дальше, впрочем, не отходя от стиля изложения.

– Сморчок, еще раз Бурундуком в любой его вариации назовешь – прибью, – пообещала я в который раз. – А дальше – что дальше? Приперся ты и встал, как столб. Вытаращил глаза. Открыл рот, вывалил язык из пасти – с него еще так противно слюни ядовито-красные текли – ты откушал кого-то недавно? – занесло меня в другую сторону, преувеличительную.

– Я съел милую беззащитную красавицу, обожаю этих прелестниц… они так сексуально меня боятся… кричат… М-м-м… – соглашаясь таким странным озабоченным образом, парень щелкнул зубами перед моим лицом, явно подражая волку из старых мультиков, а потом ткнул в мое плечо пальцем, сообщив приятную новость. – Но ты можешь не беспокоиться!

– Что значит – могу не беспокоиться? Падре, я что, уродина, по-твоему? – возмутилась я. – Ты меня есть не стал бы, потому что я не идеал твоей красоты?

– Нет, ты милашка, – сказал спокойно Дэн. – Я не ем своих друзей. Ты же мой друг, да? – и он, как и всегда, обаятельно улыбаясь, зачаровал меня.

– Друг… друг… А потом ты явил себя народу, все тут же словили нереальный кайф…

– Перенесли маленькую смерть, – лукаво глядя на меня, вставил Смерч.

– Что это? – не поняла я.

– Да так… маленький синоним французского происхождения, – не пожелали Их Светлость объясниться, а мне было все равно, хотя на заметку я все-таки это выражение взяла. Спрошу у кого-нибудь.

– Не перебивай меня больше, иначе маленькую смерть словишь ты.

– Неожиданное предложение, – протянул мой собеседник, мечтательно уставившись в парту, – мне это вот так сразу редко кто предлагает. Ладно-ладно, молчу, Чип!

– Не перебивай! Хотя что там уже перебивать? После твоего явления и озарения твоим божественным светом несчастных страждущих меня выпихнули к тебе, заставляли поцеловать – чтобы тот, кто первый придумал это «горько» – был одним из первых претендентов в топку словесного холокоста. Ну а потом настало время прибытия полиции… Как ты думаешь, они уже свалили из универа? – с надеждой заглянула я в глаза Дэна.

– Не знаю, – задумчиво отозвался молодой человек.

– Ага! Ты хоть что-то не знаешь! – возликовала я.

– Я же не всезнайка.

– Интересно, а полицейские поймали кого-нибудь? Вернее, ставлю вопрос по-другому: сколько человек они поймали? – я вдруг забеспокоилась насчет Маринки и Лиды. На друзей партнера было плевать с высокой колокольни.

– Надеюсь, нет, – вздохнул Дэн. – Кто их вообще вызвал? Непохоже, что это была наша охрана.

– Это точно. Слушай, Сморчок, дай телефончик, я подружкам напишу, что ли… – Их номера я помнила наизусть.

– Конечно, – протянул он мне знакомый ядовито-желтый смартфон. – А твой где, кстати? Я тебе писал и звонил, но ты ни разу не ответила, – в его голосе появилось осуждение.

– Да я его вообще забыла, – призналась я. – Думаешь, если бы у меня был с собой мобильник, я бы не сообщила тебе об этом дурдоме, а?

– Вероятно, сообщила бы, – тут же поскучнел парень, едва вспомнив «мероприятие» его друзей.

«С вами все в порядке? Не поймали? Это Маша»,

– тем временем написала я.

Ответ пришел почти сразу, как будто бы Маринка знала, что я сейчас напишу ей, и ждала сообщение, неотрывно глядя на экран телефона.

«Да, мы успели смыться! Ты где?! С тобой все в порядке? От кого пишешь?»

«Все в порядке, сижу в пустой аудитории, пишу от Смерчинского. Буду дома – позвоню!»

«Точно, вы же вместе смылись…!:):):)»,

– написала подружка. Почти тут же прислала и вторую эсэмэску:

«Вдвоем с Дэном в пустой аудитории… Омг, какой простор для нашей фантазии:) И не только нашей… Что вы там ДЕЛАЕТЕ?»

Эти ее двусмысленные многоточия, большие буковки и намеки меня рассердили, и я, не став больше писать подруге, отдала желтый смартфон его хозяину, теперь молчавшему.