Далекие часы - Кейт Мортон

Не уверена, почему и как, но нахлынувшая ясность была внезапной и жаркой. Воображаемый саундтрек со скрежетом остановился, образ растаял, оставив лишь факт: в этой истории все не так просто, как кажется. Есть еще что-то. Люди не сходят с ума только потому, что их бросают возлюбленные. Даже если страдают беспокойством, депрессией или что там миссис Кенар имела в виду под приступами Юнипер.

Отложив «Меркьюри», я выпрямила спину. Я приняла печальную историю Юнипер Блайт за чистую монету, потому что мама права: я ужасная фантазерка, и трагические истории — мой конек. Но это не выдумка, это реальная жизнь, и мне необходимо взглянуть на ситуацию более критически. Я редактор, моя работа — проверять правдоподобность сюжетов, а этому сюжету ее не хватает. Он слишком упрощен. Любовные связи распадаются, люди предают друг друга, любовники расстаются. Человеческая жизнь усеяна осколками личных трагедий: это неприятно, но по большому счету не так серьезно. «Она сошла с ума» — слова легко слетали с языка, но реальность казалась истонченной, как в дешевом романе. Что далеко ходить, меня саму недавно бросили подобным образом, но я же не свихнулась. Даже не собираюсь.

Мое сердце забилось быстрее; я потянулась к сумке, засунула туда папку с газетами и взяла грязную тарелку, чтобы вернуть на кухню. Нужно найти Томаса Кэвилла. Почему я раньше не сообразила? Мама отказывается со мной говорить, а Юнипер не может; Томас — единственный ключ, разгадка лежит у его ног, и мне нужно выяснить о нем больше.

Выключив лампу, я опустила жалюзи и заперла за собой переднюю дверь. Мне проще общаться с книгами, чем с людьми, так что я приняла единственное возможное решение: вприпрыжку понеслась обратно в библиотеку.

Мисс Йетс обрадовалась при виде меня.

— Вы так быстро вернулись. — В ее голосе звенел энтузиазм, достойный встречи с давно потерянной подругой. — Но вы промокли до нитки! Неужели погода опять испортилась?

Я даже не заметила.

— У меня нет зонта, — ответила я.

— Ничего страшного. Вы скоро высохнете, и я очень рада, что вы пришли.

Она взяла со стола тонкую стопку бумаг и протянула мне с благоговением, словно это был сам Святой Грааль.

— Помню, вы сказали, что у вас нет времени, но я все равно предприняла кое-какие шаги… Институт Пембрук-Фарм, — пояснила библиотекарша, вероятно, заметив, что я понятия не имею, о чем речь. — Завещание Раймонда Блайта.

— А, — отозвалась я; казалось, утро было очень давно. — Превосходно. Спасибо.

— Я распечатала все, что сумела найти. Я собиралась позвонить вам на работу и дать знать, но вы уже здесь!

Снова поблагодарив ее, я бегло просмотрела бумаги, пролистала страницы с подробной историей природоохранной деятельности института и на минуту задумалась над полученными сведениями, прежде чем убрать их в сумку.

— Мне не терпится внимательно их изучить, — сообщила я, — но сначала я должна сделать кое-что еще.

И я объяснила, что ищу информацию об одном человеке.

— Его зовут Томас Кэвилл. Он был солдатом во время Второй мировой, а до этого — учителем. Жил и работал в районе Слона и Замка.

Библиотекарша закивала.

— Вы хотите узнать что-либо конкретное?

Почему он не прибыл на ужин в замок Майлдерхерст в октябре 1941 года, почему Юнипер Блайт навсегда погрузилась в безумие, почему моя мать не желает разделить со мной хоть какие-нибудь подробности своего прошлого.

— В общем-то, нет, — пожала я плечами. — Все, что удастся отыскать.

Мисс Йетс была волшебницей. Пока я в одиночестве сражалась с аппаратом для просмотра микрофильмов, проклиная колесико, которое не желало вращаться медленно и пролистывало зараз целые недели, пожилая женщина носилась по библиотеке, собирая разрозненные листки бумаги тут и там. Когда через полчаса мы снова встретились, моей добычей был истерзанный микрофильм и невыносимая головная боль, в то время как ей удалось собрать небольшое, но приличное досье.

Сведений было немного, они не шли ни в какое сравнение с грудой распечаток из местных газет о семье Блайт и фамильном замке, но для начала неплохо. Небольшое сообщение о рождении из «Берменси газетт» за 1916 год, гласившее: «Кэвилл — 22 фев. на Хеншо-ст., супруга Томаса Кэвилла, сын Томас»; экспансивный отчет в «Саутуарк стар» за 1937 год, озаглавленный «Местный учитель побеждает в поэтическом конкурсе», и еще один за 1939 год, с не менее однозначным заголовком: «Местный учитель отправляется на фронт». Ко второй статье прилагалась небольшая фотография с подписью «Мистер Томас Кэвилл». Отпечаток был очень плохого качества, я сумела разобрать лишь, что Томас был юношей с головой и плечами, одетым в форму британской армии. Довольно скромная коллекция сведений о жизни человека, и я очень расстроилась, обнаружив, что после 1939 года наступила тишина.

— Вот и все, — протянула я, стараясь, чтобы это прозвучало по-философски; мне не хотелось показаться неблагодарной.

— Почти, — отозвалась мисс Йетс и подала мне еще одну стопку бумаг.

«Таймс», «Гардиан» и «Дейли телеграф» за март 1981 года, рекламные объявления, напечатанные внизу разделов тематических объявлений. Все они выглядели одинаково: «Томасу Кэвиллу, прежде проживавшему в районе Слона и Замка, просьба позвонить Тео по неотложному вопросу по телефону (01) 394 7521».

— Хм, — произнесла я.

— Хм, — эхом повторила мисс Йетс. — Весьма любопытно, не правда ли? Что бы это значило?

Я покачала головой. Понятия не имею.

— Ясно одно: этому Тео, кем бы он ни был, необходимо было связаться с Томасом.

— Позвольте спросить, дорогая… не хочу лезть не в свое дело, но это как-то поможет вашему исследованию?

Снова взглянув на объявления, я заправила влажные волосы за уши.

— Возможно.

— Знаете, если вас интересует его послужной список, в Имперском военном музее собран превосходный архив. Можно также обратиться в Генеральную регистрационную службу за справкой о рождениях, смертях и браках. Уверена, если дадите мне еще капельку времени… О боже! — Библиотекарша залилась румянцем, посмотрев на часы. — Вот жалость! Уже почти пора закрываться. И как раз когда мы напали на след. Наверное, до закрытия я уже ничем не успею помочь?

— Окажите еще одну любезность. Можно воспользоваться вашим телефоном?

Прошло одиннадцать лет с тех пор, как были размещены объявления, так что не знаю, на что я рассчитывала, знаю лишь, на что надеялась: что парень по имени Тео возьмет трубку и с готовностью поболтает со мной о последних пятидесяти годах жизни Томаса Кэвилла. Нечего и говорить, что этого не произошло. Моя первая попытка столкнулась с грубой настойчивостью гудков отбоя, и я так расстроилась, что невольно топнула ногой подобно испорченному викторианскому дитяти. Мисс Йетс хватило любезности проигнорировать мой гнев и напомнить, что телефонный код недавно изменили на 071. После этого библиотекарша осталась рядом. От неловкости из-за чужого присутствия я сумела набрать номер только со второго раза, но мне повезло!