Альтруисты - Эндрю Ридкер

Несмотря на явные различия между детьми, она тщательно насаждала в семье бабушкину философию. Домашние обязанности, карманные деньги, кукурузные хлопья — все это распределялось строго поровну, хотя Итан был намного старше Мэгги. Лишь после своего одиннадцатого дня рождения Итан поинтересовался, почему он должен укладываться спать в одно время с шестилетней сестрой. Присутствие бабушки Руфи столь явственно ощущалось в их доме, что, когда Артура пригласили работать в Сент-Луис, ее призрак, казалось, втолковал Франсин: уж коли ты получила двоих детей, как и хотела, то будь добра теперь согласиться на переезд. Так будет по справедливости.

Они взяли в аренду трейлер и поехали через полстраны. Франсин всю дорогу смотрела в окно: по мере того как ландшафт вокруг становился площе и ровнее, ее понемногу охватывал ужас.

— Мам? — спросила Мэгги с заднего сиденья.

— Да, зайка?

— Что это такое?

Франсин обернулась. Дочь держала в руках рамку с дипломом, замотанную в пузырчатую пленку. Они решили, что в чемоданах рамка может треснуть, поэтому взяли ее в салон.

— Это мамин диплом, — ответил Итан. — Из университета. Да ведь?

— Да, сынок.

— Что значит «университет»?

— Тебе пока рано об этом думать, — ответил Артур. — Мы еще не накопили денег на ваше образование.

— Это место, где человек получает профессию, — сказала Франсин. — Становится самым лучшим специалистом в своей области.

— То есть ты — самый лучший специалист?

— Ну да, что-то вроде. Я училась на психолога. Можно сказать, что я специалист в этой области.

— То есть ты знаешь больше, чем папа?

Франсин засмеялась:

— О психологии — да.

Артур фыркнул.

— А если еще кто-нибудь пойдет учиться в университет? — не унималась Мэгги.

— Он тоже станет специалистом.

— И что, многие становятся специалистами? Все подряд?

— Нет, их не очень много.

— Десять?

— Больше.

— Сто?

— Больше.

Мэгги нахмурилась:

— Как-то многовато. Самых лучших столько не должно быть.

— Ну да, наверное.

Перед ними тянулось пустое, длинное шоссе.

— Ты знаешь больше, чем я, — рассудила Мэгги.

— Пока — да.

— И папа тоже.

— Да.

— О’кей. — Мэгги немного поразмыслила над этим. — Хорошо.

Было решено не гнать лошадей и доехать за два дня, переночевав в мотеле города Колумбус, Огайо. Артур долго возмущался ненужными тратами на гостиницу — что за бред, теща ведь живет совсем рядом! — но Франсин отказалась заезжать домой. Возвращение на Средний Запад и так далось ей непросто. Она здесь родилась и все детство мечтала отсюда сбежать. Впереди была долгая жизнь, однако, когда наутро они пересекли границу Миссури и въехали в город, Франсин пришла в голову леденящая мысль: здесь она и умрет.

18

К последнему ужину Альтеров в Сент-Луисе Артур приготовил вегетарианский чили. Вообще-то, в рецепте была еще и курица, не преминул сообщить он, однако ему хватило чуткости и такта ее исключить. «Прекрасно, — подумала про себя Мэгги. — Если он совершает какой-то добрый поступок, весь мир должен об этом узнать». Ей очень хотелось поговорить с Итаном. Она видела, что брат постепенно поддается на ухаживания (да, словечко так себе, но Мэгги просто не знала, как еще это описать: отцовство очень странно и жутко смотрелось на Артуре, будто супергеройский плащ или обтягивающие плавки). Надо каким-то образом напомнить Итану, что отцу доверять нельзя — пусть он и хорошо вел себя в приюте. Брат вернулся домой на закате — облака в стиле Возрождения крали остатки солнечного света, — с таким лицом, что любые разговоры показались неуместными.

— Ох ты ж блин…

— Итан вернулся? — спросил Артур из кухни. — Расскажи ему про чили.

Он вошел в столовую с перекинутым через плечо кухонным полотенцем.

— Господи!

Половник выпал у него из рук и грохнулся на пол.

— Что?

— Твое лицо! — хором ответили Артур и Мэгги.

— Я… э-э…

Сестра выпучила глаза:

— Тебя…

— …Отвергли.

— Что?! — не понял Артур.

— Меня отвергли. — Итан уронил голову. Кобальтовые фингалы темнели у него под глазами, нос скособочило, и вдобавок он гнусавил.

— Ты о чем вообще?! — воскликнула Мэгги. — У тебя нос всмятку!

— Болит? — спросил Артур.

— Не особо.

— Так что с тобой стряслось?

— Да ничего.

Мэгги всплеснула руками:

— Тебе не надо показаться кому-нибудь? Врачу там?

— Само заживет.

— Да, но кости могут срастись неправильно!

— Раз он говорит, что все нормально, значит все нормально, — дрожащим голосом проговорил Артур. А потом с надеждой спросил: — Может, он не хочет это обсуждать?

Итан пожал плечами:

— Как срастется, так срастется…

— Я ужин приготовил, — сказал Артур, нагибаясь за половником. — Может, начнем…

— Бред какой-то. — Мэгги помотала головой.

— Все уже готово. Давайте садиться.

Итан ушел в ванную и вернулся с торчащими из ноздрей белоснежными цветочками туалетной бумаги. Все сели за стол. Мэгги демонстративно повернулась спиной к фотографиям. Артур водрузил кастрюлю на подставку для горячего и половником разложил по мискам чили.

— Вкусно, — сказал Итан, взяв в рот одну ложку.

— Может, от горячего хоть нос немного разложит, — сказал Артур. — Рад, что тебе нравится. А тебе как, Мэгги?

— Ну да, — вздохнула та. — Неплохо.

После ужина Артур настоял, чтобы все сели в машину.

— А куда мы едем? — спросила Мэгги. — Скажи, что в больницу!

— Со мной все хорошо.

— Слышала? С ним все хорошо, — буркнул Артур. — Нет, нет, я выбрал местечко повеселей.

— Ладно. Но я поеду сзади, рядом с Итаном. Не нравится мне все это. Ему явно надавали по башке. Хочу рассмотреть поближе.

Артур ехал на юг, а дети перешептывались на заднем сиденье. Они, сами того не ведая, заняли традиционную семейную позу: отец впереди, дети позади. Только пустое пассажирское кресло напоминало, что чего-то не хватает.

Мэгги щупала Итана, пытаясь понять, что у него с носом. Тот отбивался стандартными «не волнуйся» и «все хорошо». Однако стоило им свернуть на Арсенал-стрит и проехать по мосту над сортировочной станцией и дренажным каналом, перепалка сзади резко прекратилась. Артур готов был поклясться, что дети разинули рты от удивления. Они поняли, куда едут. Артур выехал на Мать Дорог — шоссе 66, — пролетел мимо магазина «Католик супплай» и студии загара, после чего свернул на крошечную парковку перед гордым ларьком, торговавшим замороженным заварным кремом.