Продажная тварь - Пол Бейти

— Негры, находящиеся на первой стадии, любят смотреть повторы «Друзей», не обращая внимания на то, что каждый раз, когда по сюжету белый парень встречается с черной девушкой, то это, как правило, невзрачный тип, любимчик черных сестер. Это Скрич^[246], Дэвид Швиммер^[247], Джордж Констансас^[248] из группы…

Председатель суда робко поднимает руку:

— Простите, мистер Фиск, у меня вопрос…

— Погоди, мудила, не видишь, что я в ударе?

Я тоже. Я вытаскиваю машинку для самокруток, как могу в темноте, наполняю желоб влажным продуктом. Мне плевать на их пренебрежение, их le mépris^[249] ко всему. Я и без них знаю, что такое вторая стадия черной самоидентичности. «Черный с большой буквы». Этот бред мне уже знаком. Мне вбили его в голову, еще когда я дорос до того, чтобы играть в «Найди лишнее». Отец заставлял меня находить на фото команды «Лейкерс» белого игрока. Марк Ландсбергер^[250], куда ты подевался, когда так мне нужен?

— Отличительной чертой второй стадии является более высокая степень осознания себя черным. Это всепоглощающее чувство более позитивной направленности. Черный цвет кожи становится важным компонентом эмпирического опыта и концептуальной основы жизни. Черное идеализируется, белое осмеивается. Эмоции варьируют от злобы, гнева и самоуничижения до эйфории и идеи черного превосходства.

Чтобы меня не попалили, лезу под стол, но косяк не раскуривается. Никак не могу затянуться. Из новообретенного укрытия, между битвой за огонь, я вижу, как на стенах мелькают тени Фоя Чешира, Джесси Джексона, Соджорнер Трут^[251], Момс Мабли^[252], Ким Кардашьян и моего отца. Мне никуда от него не деться. Он был прав: завершенности не существует. Возможно, дурь слишком вязкая, чтобы загореться. Может, я слишком туго скрутил. А может, никакой травы вообще нет, а я так обдолбался, что последние пять минут пытаюсь курить собственный палец.

— Третья стадия — это расовый трансцендентализм. Коллективное сознание, которое борется с угнетением и за душевное равновесие.

Все, хуй с ним, ухожу. Я призрак. Собираюсь потихоньку выбраться, при этом не сбивая Хэмптона, который выступает в этом бесконечном процессе поборником справедливости.

— Представителями черных такого типа являются Роза Паркс, Гарриет Табмен, Сидящий Бык^[253], Сесар Чавес^[254], Итиро Судзуки^[255].

Я прикрываю лицо руками. Мой силуэт мелькает на фоне кадров с Брюсом Ли: тот колотит кого-то в фильме «Выход дракона». Благодаря судебному художнику Фреду у меня есть план спасения и я могу проложить путь в темноте.

— Представителями этого типа являются также женщина слева от вас и мужчина справа. Эти люди верят в красоту ради красоты.

Как и большинство других городов, вечерний Вашингтон в сто раз красивее, чем дневной. Я сижу на ступеньках Верховного суда и, пытаясь смастерить трубку из банки от газировки, любуюсь Белым Домом (с зажженными окнами он похож на универмаг) и хочу понять, чем так хороша наша столица по сравнению с другими.

Из алюминиевой банки из-под пепси не очень удобно затягиваться, но сойдет. Выдуваю дым в темноту. Должна быть еще четвертая стадия самоидентификации — Черный Абсолют. Я и сам до конца не понимаю, что это такое, но что бы это ни было, оно не продается. На первый взгляд это кажущееся нежелание успеха. Дональд Гоинс^[256], Честер Хаймс^[257], Эбби Линкольн^[258], Маркус Гарви^[259], Элфри Вудард^[260] и любой серьезный черный актер. Это сигары «Tiparillo», свиные рубцы и ночь в тюрьме. Это кроссовер^[261] и прогулки на улице в тапочках. Это «ввиду того, что» и «и тому подобное». Это наши красивые руки и сбитые ноги. Черный Абсолют — это когда тебе на все похуй. Это Кларенс Купер^[262], Чарли Паркер, Ричард Прайор, Майя Дерен^[263], Сан Ра^[264], Кэндзи Мидзогути^[265], Фрида Кало, черно-белый Годар, Селин, Гун Ли^[266], Дэвид Хаммонс^[267], Бьорк и любая версия Wu-Tang Clan. Черный Абсолют — это эссеистика средствами художественной прозы. Это осознание того, что в мире нет абсолюта за исключением тех случаев, когда он есть. Это признание противоречивости людей, которая не грех или преступление, а всего лишь проявление хрупкости человеческой натуры как ломкость волос или либертарианство. Черный Абсолют приходит с пониманием, что нигилизм, сам по себе безнадежный и бессмысленный, придает жизни ценность.