Дейзи Фэй и чудеса - Фэнни Флэгг

16 сентября 1958

Профессор Тисли дает мне роль семидесятилетней убийцы в пьесе «Человек, пришедший на ужин». Я хотела играть главную роль, но он не сумел найти пожилую актрису, готовую репетировать допоздна.

Пришлось поменять квартиру. Эта была слишком дорогая. Сейчас мы живем в подвале дома одной женщины из «Христианской науки»,[99]и там полно труб. Я уже раз десять головой треснулась. Джимми Сноу вчера ночью грохнулся по дороге в туалет. Может, оно и дешевле, зато явно опаснее.

Мистер Сесил обратился в католицизм. Я ходила на его крещение. С трудом удерживала серьезное выражение лица. Были все Сесилетки. Очень смешно, когда взрослого крестят. Ему пришлось согнуться в три погибели, чтобы его окропили святой водой.

Мы работаем над новым номером для меня. Я играю вдову, говорящую с прахом покойного мужа. Очень смешно. В конце я использую его урну с прахом вместо пепельницы, потому что никогда его, собственно, не любила. Я говорю: «О, Джордж, вечно ты посыпал голову пеплом».

Мне осталось всего девять месяцев, чтобы придумать, как попасть в Нью-Йорк. Хочу уехать сразу после окончания школы. Деньги коплю, не трачу. В этом году еще ни одной одежки не купила, Нью-Йорк важнее. У Пэрис есть там друзья, я могу позвонить. Ни один из продюсеров, которым я посылала рецензию, не ответил. Наверное, придется лично явиться к ним в офис. Читаю книжку про Кэтрин Корнелл.[100]У нее был кокер-спаниель.

30 сентября 1958

Послушайте эту рецензию:

Мисс Д. Фрэнсис Харпер, взбудоражившая наше ревю обворожительной игрой в «Желтом Джеке», выступила в роли семидесятилетней убийцы Хариет Стендли. Она еще раз доказала зрителям драмтеатра «Азалия», что нет роли, которую не смогла бы сыграть талантливая актриса. У нее были жесты и голос пожилой женщины, а небольшой паралич и глухота — ее собственные находки — смотрелись очень эффектно. «Человек, пришедший на ужин» никого не оставит равнодушным, спектакль развеет скуку и на весь вечер обеспечит хорошее настроение любому самому разборчивому и привередливому театралу.

Премьера прошла на ура. Однако профессор Тисли перепугался. После спектакля он подумал, что его мама умерла, но она просто крепко спала. Спросили бы меня. Я со сцены слышала, как она храпит.

Приходили папа и Джимми Сноу. Папа сказал, что я как две капли воды похожа на бабушку Петтибон в этом старческом гриме. Джимми Сноу очень смешно смотрелся в своем костюме. В наше время никто уже не носит бабочки.

Жаль, мама видела меня только в роли Матушки Гусыни.

Поскольку в этот раз у меня была такая маленькая роль, профессор Тисли собирается дать мне главную в следующей пьесе, она называется «Частные жизни» и написана англичанином Ноэлем Коуардом.[101]Одно плохо — я страшно устала, совершенно не сплю. А школу-то нужно закончить.

Попасть в колледж у меня шансов нет. Папа ничего не скопил, ни пенни. Он уже влез в деньги за страховку и в долгу у всего города. Оценки у меня такие плохие, что в колледж я, вероятно, так и так не попадаю, но я уверена, что Кэтрин Корнелл и Гертруда Лоуренс[102]получили диплом об окончании школы.

19 октября 1958

Неужели можно быть таким кулемой, чтобы не проверить перед спектаклем декорации, особенно в день премьеры? Дж. Р. Филлипс, помреж в «Частных жизнях», загубил всю пьесу. Все шло хорошо до второго акта, который проходит в моей парижской квартире. Ричард Ледбеттер, игравший моего мужа, должен был сказать: «Некоторые женщины похожи на гонг. В них нужно бить, постоянно» — и уйти. И он попытался выйти, но идиотскую дверь заклинило, она не открывалась. Он чуть не обрушил всю декорацию и в результате отодрал ручку от двери. Я смотрела на него и не верила своим глазам. И до сих пор не верю. Он ушел со сцены через камин и унес с собой ручку. Этим дело не кончилось, два других актера вошли на сцену через окно! Мы все перезабыли текст, и вместо того чтобы оставить нас уже в покое, Дж. Р. продолжал колотить в дверь, пытаясь ее отклинить. Добился он только одного: с картонных стен попадали картины. Когда он наконец открыл чертову дверь, то не смог ее закрыть и до конца акта торчал в проеме, на глазах у изумленной публики.

В ревю говорилось исключительно о декорациях. Мое имя было один раз упомянуто вскользь. Мистер Сесил сказал, что ничего смешнее в жизни не видел, и это был первый спектакль, на котором миссис Тисли бодрствовала от начала до конца. Но я собираю рецензии, и мне бы не помешала еще одна положительная. Больше никогда не выйду на сцену, лично не проверив все двери. Я сказала Дж. Р. не расстраиваться, мол, это с каждым могло случиться, но на самом деле не с каждым. Такое могло случиться только с распоследним дураком!

Бедный Ричард Ледбеттер бился в истерике, потому что в зале сидела его мать. После того как дали занавес, Ричард буквально развалился на глазах. Прихожу к выводу, что как бы там ни говорили, а мужчины воспринимают мир более драматично, чем женщины. Ричард гримируется явно дольше меня. Разговаривая с тобой в гримерке, он то и дело поглядывает на себя в зеркало. Хороший человек, но пустышка. Злословят, что он засовывает носок в трусы.

27 октября 1958

Я была в «Чайке» осветителем. Ну и долгая же пьеса, ох, но рецензии на нее отличные. Послушайте:

Пьеса исполнена мрачноватой, призрачной красоты и сильными эмоциями русского народа и держит зрителя в таком напряжении, что атмосфера действия выходит за огни рампы и до отказа заполняет зрительный зал.

Обозреватель явно не видел миссис Тисли. Она весь спектакль проспала. Вот и я того же мнения!

Я задействована в следующем спектакле. Это мюзикл, называется «Парнишка Джоуи», и я снова играю старуху, на этот раз в подземном переходе. Она только и делает, что преследует трех матросов.

Пришло письмо от бабушки Петтибон. Она очень расстроена смертью подруги, Олли Микс. Они все собрались и в память о ней устроили бинго-вечеринку. Бабушке выпал джекпот на 0-69, и, поскольку это всегда был любимый номер Олли, она приняла это за знак, что Олли счастлива.

1 ноября 1958

Слава богу, у Дж. Р. есть родственники в деревне. После репетиции он сказал, что они с двоюродным братом Эрли едут в город посмотреть, как полицейские совершают облаву на бар для гомосексуалистов. Его дядя, он служит в полиции, позвал их с Эрли поглазеть на это действо — развлечения ради. Я запаниковала, когда меня осенило, что в этом баре может быть мистер Сесил. Заставила Дж. Р. немедленно отвезти меня туда и пригрозила: если откажется, разболтаю всему Хатисбергу, что он голубой.