Отель «Дача» - Аньес Мартен-Люган

– Какие вы обе красивые, вас нельзя разлучать, и я увожу вас обеих с собой.

Я поцеловала его.

– А мы оставляем тебя здесь, – прошептала я.

Теперь пришла его очередь улыбнуться, не отрываясь от моих губ. Он открыл дверцу арендованного автомобиля, а я села за руль Машиного. Я уехала первой по знакомой дороге в потоке счастливых воспоминаний, позволив Василию самому попрощаться со своим домом. «Он говорит ему до свидания, а не прощай», – повторяла я себе.

Нотариус принял нас, как только мы прибыли, и посадил по обе стороны стола, сразу разлучив. Все, уже ничто не остановит запущенный процесс. Пока славный старик читал документ, не догадываясь, что он означает для Василия, для меня, для нас, мы не отрывали друг от друга глаз. Только это нам и оставалось, чтобы напомнить о наших обещаниях и любовных клятвах. Мое сердце пропустило удар, когда нотариус дал Василию ручку. Все произошло очень быстро. Василий поставил свою подпись без колебаний, четким разборчивым почерком. Потом тихонько перевел дух – с облегчением, но в то же время с ностальгией и грустью. «Дача» перестала принадлежать ему, «Дача» больше не была Машиной и Джо. Дом его родителей, символ их волшебной любви, покинул семью Василия через пятьдесят пять лет. В данный момент он был ничьим. Одиноким, как я.

Василий протянул мне ручку, и я замешкалась, не сразу взяла ее. Нотариус придвинул договор ко мне. Строчки расплывались, руки дрожали. Недоставало моей подписи, чтобы Василий окончательно освободился от семейного бремени и открылась новая страница моей жизни – и его. Я должна была это сделать. Я посмотрела на него, и по моей щеке скатилась еще одна слезинка. Я безмолвно спрашивала, по-прежнему ли он этого хочет. Он печально улыбнулся. И вот теперь я, так искавшая любви, вынуждена была расстаться со своей, только что обретенной. Лучшее доказательство любви, какое я могла ему подарить, – отпустить его. Отъезд никак не повлияет на его чувства ко мне. Василий жил в моем сердце все последние двадцать лет, и он в нем останется. Он мог уехать, потому что он – это я, часть меня. Я была сильна любовью тех людей, которые, каждый на свой манер, помогли затянуться ранам, нанесенным бросившей меня матерью. Да, окончательно излечиться у меня не получится. Однако я поняла, что Самюэль, Джо и Маша не совершали того, что совершила моя мать, – они не бросали меня, нас просто разлучила жизнь. Вот и все. Они сделали меня такой, какой я стала сейчас. Женщиной достаточно сильной, чтобы отпустить Василия. Я зажмурилась на несколько секунд, а потом тоже поставила подпись. «Дача» защитит меня, пока я буду его ждать.

«Дача» – мой дом. И дом моих детей.