Такой я была - Смит Эмбер

– Кто это? – спрашивает он.

Боже. Его голос. Один лишь звук его голоса заставляет сердце биться сильнее.

– Алло? – Он вдыхает воздух. – Алло? – Выдыхает.

Я открываю рот. И тут Ванесса зовет:

– Иди? Иди, подойди сюда, пожалуйста.

Я молниеносно нажимаю «отбой».

В гостиной меня встречают двое людей весьма грозного вида. Полицейский в форме и женщина в строгом костюме. Она называет их имена.

– Добрый день. Это офицер Митчелл, а я – детектив Доджсон. Мы пришли задать пару вопросов по поводу Кевина Армстронга. Мы правильно понимаем, мистер и миссис Маккрори, что ваша семья, мистер Армстронг и его родные очень близки?

Коннер возится с пультом – пытается выключить телевизор. А Ванесса делает то, что никогда раньше не делала, по крайней мере, при мне – берет его за руку.

Вдруг Кейлин вскакивает; вид у него агрессивный, даже чересчур, учитывая, что оба полицейских вооружены.

– Я уже рассказал полиции все, что знаю, то есть ничего! Потому что ничего не было! – Кейлин почти кричит.

– Мы в курсе вашего заявления полиции колледжа, но сегодня пришли по другому делу. Оно связано с тем, что случилось на прошлой неделе, но все же это новое дело, – отвечает женщина, детектив Доджсон.

И я машинально хватаюсь за грудь. Потому что понимаю – сразу понимаю – что есть кто-то еще, еще одна девушка. Кто-то еще, кроме его бывшей. Я делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание; приклеиваю ступни к полу и готовлюсь услышать страшное.

– Что это значит? – дрожащим голосом спрашивает Коннер и обнимает Ванессу за плечи.

– Послушайте, он ничего плохого ей не сделал, я точно знаю! – не унимается Кейлин.

Офицер Митчелл, который возвышается даже над баскетболистом Кейлином, делает шаг вперед; он выглядит угрожающе, хотя еще не произнес ни слова. Детектив Доджсон продолжает:

– Мы хотели бы расспросить каждого из вас по отдельности о Кевине и Аманде Армстронг.

В моем животе разверзается пропасть, и сердце падает туда.

Аманда.

Ну конечно же. С кем еще это могло случиться? С кем, если не с ней? Я пытаюсь стать незаметной. Стоять неподвижно и просто слиться со стеной. Вот бы хватило сил просто рассыпаться на кусочки, раствориться в воздухе у них на глазах.

– Что? – шепчет Кейлин, хотя по нему видно, что он собирался это прокричать.

– Мэнди? – спрашивает Ванесса, обращаясь даже не к детективу, а к самой себе.

– Но зачем вам спрашивать нас про нее? – говорит Коннер, и все мы разом начинаем бояться ответа.

– Почему? Почему… что… – Ванесса не в силах сформулировать мысль.

– Мэм, поступило сообщение о нападении. Мы его расследуем, – отвечает офицер Митчелл.

Детектив Доджсон поворачивается ко мне, и под ее взглядом я чувствую себя голой. Но не может же она знать? Никто не знает.

– Что… что это значит – нападение? – запинаясь, бормочет Ванесса, не в силах понять то, что ей говорят.

Кейлин садится на диван и смотрит на воображаемое пятно на ковре. Он не говорит и даже не моргает.

– Мы хотели бы поговорить с каждым из вас, – продолжает офицер Митчелл. – Мистер Маккрори, не могли бы мы пройти в другую комнату? – Он поворачивается и идет в столовую. Коннер следует за ним с совершенно растерянным видом, вцепившись в пульт управления, как в спасательный круг.

Женщина-детектив бесстрастно смотрит на меня.

– Иден, верно?

– Да, – отвечаю я, еле дыша и собрав все свои силы.

– Мы можем поговорить без свидетелей? Кейлин, миссис Маккрори, офицер Митчелл вскоре допросит вас.

Я иду в свою комнату. За спиной слышны ее шаги.

– Можно сесть? – она указывает на кровать.

Я киваю. Сердце мечется. Руки трясутся. У меня чешется кожа. Она садится, и кровать под ней скрипит, точно хочет выболтать все секреты.

– Если ты не против, я задам тебе несколько вопросов.

– Хорошо, но я ничего не знаю.

Ты слишком дергаешься, Иди. Успокойся.

– Правда? – спрашивает она. – А мне показалось, ты совсем не удивилась, когда офицер Митчелл рассказал о предъявленных мистеру Армстронгу обвинениях. – Это не вопрос.

Не знаю, что на это ответить, поэтому просто продолжаю смотреть на нее.

– Любопытно узнать почему.

– Что почему? – Притворись дурой, вот и все.

– Иден, если ты знаешь что-либо про Армстронгов, владеешь какой-либо информацией, сейчас самое время признаться.

– Да не знаю я ничего. Честно. Я даже не догадывалась, что он сделал это с ней.

– Сделал что, Иден? – она притворяется удивленной.

– Не знаю. Не знаю, что он сделал, понятия не имею.

Боже, она видит меня насквозь!

– Ясно. Тогда давай вернемся к моему первому вопросу.

– Почему я не удивилась?

– Так значит, ты не удивилась?

– Нет, я… нет, удивилась. Удивилась, и… и сейчас удивляюсь, – запинаюсь я.

– Нет, – медленно возражает она. – Твоя мать, отец и брат были удивлены. Даже шокированы. Но не ты. Можешь рассказать, о чем ты подумала в тот момент?

– Ни о чем. Не знаю. Ни о чем я не думала.

– Но какие-то мысли должны были у тебя возникнуть?

И она смотрит на меня таким взглядом, словно хочет сказать: только не вздумай выкручиваться, не вздумай городить всякую чушь, вранья я не потерплю. Этот взгляд проникает в меня так глубоко, будто она видит все. Все, что я из себя представляю, и все, чем не являюсь. Она заглядывает мне в душу, а я считаю секунды: один. Два. Три. Четыре. Пя…

– Раз так, позволь задать тебе вопрос. Как думаешь, эти обвинения против мистера Армстронга – они правдивы? Твое личное мнение.

– Не знаю. Откуда мне знать? Я не могу этого знать.

– Должна заметить, ты очень взволнована, Иден. Ты что-то скрываешь, потому что думаешь, что это поможет защитить мистера Армстронга?

– Защитить? Нет. И я ничего не скрываю, правда.

– Иден, буду с тобой откровенна. – Детектив аккуратно складывает руки на коленях. – Я разговаривала с Амандой с глазу на глаз, и та назвала твое имя. Сказала, что я должна с тобой поговорить. – Женщина тихонько указывает на меня одним пальцем. – Знаешь почему?

Я качаю головой из стороны в сторону. Качаю чересчур усердно.

– Видимо, она решила, что у тебя есть какие-то сведения касательно мистера Армстронга. Кевина, – добавляет детектив, словно знает, что одно его имя способно вызвать у меня вспышку ярости.