А другой мне не надо - Татьяна Булатова

– Заходил Бравин, – сообщила девушка, а Аня поймала себя на мысли, что нисколько не удивлена.

– По какому вопросу?

– Не знаю, Анна Викторовна. Оставил вам свой сотовый и попросил позвонить, как только вы освободитесь.

– Возможно, что-то срочное, – для отвода глаз пробормотала Гольцова и, забрав бумажку с номером телефона, удалилась к себе, пытаясь сохранять спокойствие.

Набирая номер Руслана Викентьевича, Аня понимала, что от того, кто к кому зайдет или кто кому позвонит первым, уже ничего не изменится: какая, в сущности, разница? Но все-таки она была, и Анна сразу ее почувствовала, как только услышала бравинский голос, показавшийся ей неприветливым и недовольным.

– Не вовремя? – не представляясь и не здороваясь, уточнила Аня, готовая к тому, что ее попросят перезвонить через какое-то время.

– Вовремя, – отозвался Руслан Викентьевич и, коротко вздохнув, добавил: – Анна Викторовна.

– Я… – начала было Гольцова, а потом замялась, сбилась, ругая себя за то, что не подготовилась к разговору.

– Не надо ничего говорить по телефону, – предостерег ее Бравин. – Я сейчас спущусь к вам.

«Значит, ждал», – догадалась Аня, совершенно точно определив, что тот еще в основном корпусе: к себе не ушел. Она невольно подумала: «Ради меня!», но тут же посоветовала себе не обольщаться: мало ли какая причина могла задержать Бравина в здании?! Гольцова вся, незаметно для себя самой, обратилась в слух, пытаясь представить, как он войдет в приемную, как подойдет к дверям ее кабинета, и Вика, разумеется, не встанет у него на пути, пустит сразу же, потому что он уже был и спрашивал ее, Анну… Задумавшись, Аня вздрогнула: Руслан Викентьевич входил в приемную. Она слышала каждый его шаг, жесткий голос, которым он произнес: «Я пройду». И в этом «я пройду» не было и тени вопроса, он просто походя поставил ее секретаря в известность и прошел туда, куда и планировал.

– Я вас жду, – поприветствовала Анна Бравина и поднялась ему навстречу.

– Я тоже, – невпопад ответил Руслан Викентьевич, остановившись возле дверей.

– Чай? Кофе? – Гольцова тянула время, не зная, как вести себя дальше.

Бравин отказался.

– Я хотела спросить, – Аня сделала несколько шагов вперед, а потом остановилась и показала рукой на стул: – Присядете?

Руслан Викентьевич усмехнулся:

– Вы хотели меня спросить, присяду ли я?

– Я хотела вас спросить, все ли у вас в порядке? – Анна медленно шла к своей цели.

– Нет. У меня не все в порядке. Точнее – все в полнейшем беспорядке. Я живу в гостинице, у меня, похоже, больше нет дома, нет сына и еще…

Сердце Гольцовой екнуло.

– И еще женщина, которая мне нравится, – чужая жена.

– Ну что ж, – Анна не узнала свой собственный голос, – мне тоже есть, что вам сказать. Но если я скажу, что мне сейчас хуже, чем вам, – это будет неправдой. Я живу в своем доме, у меня доверительные отношения с сыном, но есть другая проблема, – она перевела взгляд прямо на Бравина. – Мне тоже нравится мужчина, но я – чужая жена.

– Мы можем называть вещи своими именами?

– Мы можем называть вещи своими именами, – подтвердила Аня. – Я искренне сожалею, что той ночью не поехала с вами в гостиницу.

– Возможно, – Руслан Викентьевич взял вину на себя, – мне нужно было быть настойчивее. Я просто не знаю… допустимо ли это, когда интересующая тебя женщина замужем. У меня нет опыта в таких вопросах…

– У меня тоже. – Анне было не стыдно признаться в этом. – В этом смысле у меня небогатая биография. Скорее – наоборот. Но все можно исправить: мы взрослые люди. И как вы сами только что сказали, давайте называть вещи своими именами.

Бравин не поверил своим ушам:

– Это говорите мне вы?

– Это говорю вам я, – подтвердила Аня. – И готова была сказать то же самое в тот день, когда вы так и не решились зайти ко мне, хотя сами, если мне не изменяет память, об этом просили.

– То есть я дурак? – смутился Руслан Викентьевич, продолжая стоять.

– Или я – дура, – грустно пошутила Гольцова и сделала первый шаг, продиктовав Бравину адрес мельниковской квартиры и выдав ключи.

– Сколько у меня времени на подготовку? – по-военному уточнил Бравин.

– Нисколько. – Аня не сводила с него глаз, пытаясь определить, не поторопилась ли она и не напугала ли своей смелостью. – Не нужно никакого романтического антуража, Руслан Викентьевич. Мне это не важно, мы же договорились называть вещи своими именами, – напомнила ему Гольцова и посмотрела на часы.

– Откуда мне вас забрать? – Бравин по-своему истолковал ее взгляд.

– Ниоткуда, – отказалась Анна. – Я приеду сама, на такси, так будет лучше. И еще – у вас есть право отказаться. Даже сейчас.

– Это оскорбительно, – побледнел Руслан Викентьевич, а Гольцовой показалось, что вот сейчас он опомнится и уйдет, оставив ее одну переживать это унижение. А завтра они просто станут врагами из-за того, что не совпали в своих желаниях и не познали друг друга, как это делают тысячи мужчин и женщин, невзирая на свое семейное положение.

– Я буду ждать вас, Анна Викторовна. – Бравин сразу же заметил, как после этих слов просветлело лицо Гольцовой. – Я буду ждать вас столько, сколько понадобится. Хоть тысячу лет…

– Уверяю вас, это произойдет гораздо быстрее, чем вы думаете, – очень тихо проговорила Аня и подошла к своему визави так близко, что почувствовала, как пахнет его абсолютно новая рубашка. Анна даже умудрилась разглядеть на воротнике микроскопические дырочки от булавок, которыми скрепляют детали сорочки. А еще она слышала, как тяжело дышит Бравин, и чувствовала, как тому трудно держать себя в руках, но отпустить его не хватало сил. И Аня продолжала стоять рядом, ощущая, как внутри растет возбуждение.

Первым опомнился Бравин. И то потому, что в приемной заверещал телефон и Руслан Викентьевич по характерному звуку безошибочно определил: звонили сверху.

– Тебя, – прошептал он Анне и, с силой притянув к себе, прижался щекой к ее виску.

– Я выйду, – высвободилась Гольцова и, не чуя под собой ног, нетвердо пошла к двери, плохо соображая, что от нее требуется. – Меня? – с трудом выговорила она и похолодела, представив, как может выглядеть со стороны.

– Нет, Анна Викторовна, – не отрывая глаз от монитора, пробормотала Вика. – Материал запросили: губернатор завтра перинатальный центр открывает. Речь.

– Это к Сальманскому, – выдохнула Анна, сообразив, что Бравину не место у нее в кабинете.

– Я знаю, Анна Викторовна. Уже написала и отправила, – отрапортовала девушка, не заметив в начальнице ничего особенного.

– Спасибо, Виктория Александровна, – поблагодарила секретаря Гольцова, лихорадочно соображая, что бы ей такое поручить, чтобы та вышла хотя бы на пару минут. Пытаясь скрыть собственное замешательство, Анна какое-то время постояла рядом с нею и предложила: – А хотите сами попробовать? Помните, вы говорили, что всегда мечтали о том, чтобы из секретарского кресла пересесть в спичрайтерское?