Музыка пчел - Эйлин Гарвин

«Виляния» пчелы напомнили ему про джазовую композицию для секстета «Wiggle Waggle», которую они играли в десятом классе. Они с Ноем играли на брассе вступительные риффы и пунктуацию. В тот день они играли безупречно – плотно и броско – и взяли первое место. Но дело было даже не в награде, он запомнил все ощущения того дня – клапаны под подушечками пальцев, давление мундштука на губы, управление апертурой. На следующий день от вытащил из чехла трубу и подержал ее в руках. Поднес ее ко рту, но не смог выдать ни звука из-за переполнивших его чувств, и убрал обратно. Теперь ему сильно захотелось на ней поиграть. Может быть, теперь он сможет ее достанет, когда вернется к Алисе, и немного подурачится. Просто гаммы поиграет. Интересно, подумал он, что бы сказали пчелы, если бы услышали его «Wiggle Waggle».

Джейк отхлебнул воды из бутылки и посмотрел на косу. Он видел Гарри и ребятню, собравшуюся вокруг большого розового кайта на северном конце яркой полоски песка. Он услышал, как смеется девочка, и оглянувшись, увидел группу тинейджеров. Он знал нескольких из них со школы. Все девчонки и один парень. Одна из них была младшей сестрой Меган Шайн. Как ее звали? Мишель? У нее были такие же светлые волосы и тело чирлидерши, как у сестры. Мальчик держал на поводке хаски. Мишель наклонилась, чтобы погладить пса, который таращился на Джейка. Чейни мигом подскочил, зарычал и побежал к нему напрямую.

– Ох, черт! – пробормотал Джейк. Он отпустил тормоз на коляске и поехал за ним.

– Чейни, – кричал он. – Сюда, мальчик!

Две собаки стояли нос к носу, танцую на прямых ногах и держа хвост пистолетом. Чейни низко поклонился, предлагая поиграть, и рванул к воде. Хаски выдернула поводок из рук мальчика и побежала за Чейни. Мальчик бежал за ней и звал:

– Юки, ко мне! Плохая собака!

Джейк вздохнул и смотрел, как они убегают. Он повесил поводок Чейни себе на шею.

– Они вернутся, – сказал он, не обращаясь ни к кому конкретно.

Он чувствовал, как девочки таращатся на него, спрятавшись за солнечными очками, но сказал себе, что это не важно.

– Лэндон такой забавный, – хихикнула Мишель. – Я имею в виду, что Юки убегает каждые пять минут.

Джейк вернулся назад на свое место на траве.

– Эй! Ты ходил в школу «Худ Ривер Вэлли»? – спросил голос. От группы отделилась девочка с короткими черными волосами. Она сделала шаг вперед, в сторону Джейка и сняла солнечные очки. На ней был черная футболка, обрезанные по колено джинсы и красные кеды Converse. Бледная кожа, темные волосы и внимательные зеленые глаза.

– Да. Выпуск 2013 года, – сказал Джейк.

Девочка подошла поближе и засунула руку в задние карманы джинсов. Она ссутулилась и скрестила ноги. Они не была похожа на чирлидершу. Джейк не мог отвести от нее взгляд – худые руки и ноги, как у Багз Банни, растрепанные волосы и эти зеленые глаза.

– Мне кажется, я сидела перед тобой в джаз-бэнде, – сказала она. – Я играла на кларнете. Я помню тебя и твоего друга, здорового такого с кудрявыми волосами?

– Кац. Ной Кац, – напомнил Джейк. – Да, класс Шаффера.

– Вы часто хулиганили, да? Я была на репетиции, когда вы залили молоко в тубу Матта Свенсона, – сказала она.

Улыбка сползла с лица Джейка. Тогда это казалось забавным. Он посмотрел в сторону.

– Ну, да. Мы вели себя как идиоты. Творили всякую дичь.

Она зарделась.

– Прости! Я не хотела…

– Не парься, – сказал Джейк с улыбкой. – Я идиот. Не ты.

Она улыбнулась ему в ответ, на щеках еще алел румянец, а ее зеленые глаза потемнели. Он смутно припоминал ее на занятиях. Она на год младше. Кларнет. Точно. У нее тогда волосы были длиннее.

Между ними промчалась коричневая молния, Чейни отряхнулся с головы до ног, разбрасывая повсюду песок. Девочка заверещала.

– Зверь! – заорал Джейк, выбросив руки вверх. – Прости.

Девочка засмеялась и вытерла лицо рукой.

– Все в порядке. Я все равно была вся в песке. Он милый. Как его зовут?

Она присела рядом с большим псом, который завалился на спину, предлагая почесать его запачканный песком живот.

– Чейни. Он ласковый, драться не любит, – сказал Джейк.

Мальчик по имени Лэндон поднялся обратно на лужайку, держа хаски на натянутом поводке. Чейни, скуля, подпрыгнул, и Джейк схватил его за ошейник.

– Блин! Вы же знаете, что собак следует держать на поводке? – спросил мальчик, испепеляя Джейка взглядом.

– О Господи, Лэндон, – пробормотала одна из девочек.

– Чейни, сидеть, – сказал Джейк, и Чейни сел. Он кивнул в сторону хаски. – Красивая собака, – сказал он. – Похоже, они хотят дружить.

– Это чистокровный хаски, – выпалил мальчик. – У нее будут щенки – ездовые собаки-чемпионы. Последнее, что ей нужно – это залететь от безмозглой дворняги на пляже.

– Эй, друг мой, – сказал Джейк, подняв руки вверх. – Почему бы тебе не успокоиться чуток?

Послышался громкий свистящий звук спускаемого кайта. Юки прыгнула на звук и помчалась к воде, таща за собой поводок. Девочки засмеялись, когда Лэндон побежал за собакой. Джейк отпустил ошейник Чейни и позволил псу присоединиться к игре в догонялки.

– Упс, – сказал он, и зеленоглазая девочка засмеялась.

– Эй, Амри! – позвала ее одна из девочек. – Мы уходим. Тебя подвезти или нет?

– Да! Подождите меня! – крикнула она.

Она повернулась к Джейку.

– М-м. Это. Была рада с тобой снова увидеться. Джейк, правильно?

Он кивнул.

– Хорошая память, – сказал он. – Амри?

– Амрита. Она закатила глаза и запустила пальцы в короткие волосы.

– Мои папа с мамой – престарелые хиппи.

Джейк откинулся назад и улыбнулся, глядя на нее.

– Мне кажется, красивое имя.

Она снова покраснела.

– Амри! Поехали! – позвала ее подруга.

– Что ж. Увидимся, – улыбнулась она.

– Увидимся, – сказал Джейк.

Она побежала догонять подруг, помахала ему через плечо и исчезла. Джейк повернулся к воде. Он увидел пчел в одуванчиках. Увидел Чейни, который галопом возвращался к нему. Увидел розовый кайт Йоги высоко в воздухе над водой. И подумал о зеленых глазах Амри, которые становились темнее, когда она улыбалась.

21

Пересадка новых маток

Если они не могут найти [матку], они в отчаянии возвращаются домой, и по их печальным звукам можно услышать, насколько ужасна для них такая потеря. Эта мелодия, особенно когда они только осознали обрушившуюся на них трагедию, звучит как плач.