Сбежавшие сестры - Сэнди Тейлор

Это была, разумеется, далеко не первая весна в моей жизни, но ни одна еще не приносила с собой столько надежд. Ни одна весна так не трогала мое сердце, как эта. В город начали возвращаться отдыхающие, и «Вид на море» снова ожил. Со стекол сорвали клейкую ленту и на окна с гордостью повесили новые шторы. Мисс Тимони решила, что гостиницу нужно немного обновить.

– Пришла пора перемен, – объявила она. – Новые кровати и диваны покажут, что мы идем в ногу со временем.

Мне казалось, что с кроватями все в порядке, как и с диванами. Я не видела необходимости что-то обновлять. Мне нравился старомодный уют «Вида на море». За последние несколько лет в моей жизни произошло столько перемен, что я уже устала от них.

– Ну если мисс Тимони так считает, я не стану возражать, – сказала миссис Райт.

– Миссис Бэкстер ведь не придется выкидывать деревянную ногу мистера Бэкстера? – забеспокоилась Олив.

– Не думаю, что ее примут за мягкую мебель, Олив.

– Это хорошо. Я ей скажу на случай, если она волновалась.

– Непременно скажи, милая.

Мы все по очереди ходили на станцию встречать новых гостей, чтобы проводить их к «Виду на море». Однажды миссис Райт попросила меня встретить кого-то с поезда в четыре часа.

– Возьми с собой Олив, – предложила она. – Там будут дети, и, я думаю, будет здорово, если она с ними познакомится.

– А можно взять Генри? – спросила я.

– Думаю, лучше, если вы с Олив пойдете вдвоем. Втроем – это уже немного слишком.

Я забрала сестренку после школы, и мы пошли к станции.

– А эти дети моего возраста? – спросила Олив, следуя за мной вприпрыжку.

– Не знаю, миссис Райт просто сказала, что там будут дети.

– Надеюсь, кто-нибудь моего возраста все же найдется. Сколько мне лет, Нелл?

– Ты сама прекрасно знаешь, сколько тебе, Олив. Миссис Райт испекла тебе торт и воткнула девять свечек.

– Я решила уточнить на всякий случай… Нелл!

– Да, милая?

– А мне пришла открытка на день рождения от мамы?

Я скрестила пальцы, спрятав руку за спиной.

– До конца войны никаких открыток на день рождения. Таков закон.

– Ладно, Нелл.

Мы пришли на станцию чуть раньше, поэтому я купила две пачки чипсов «Смите», и мы сели есть их на скамейку. В каждой пачке был бумажный пакетик с солью. Нужно было разорвать его и как следует потрясти пачку, чтобы распределить соль. Олив так яростно трясла свою, что половина чипсов рассыпалась по полу.

– Возьми мои, – предложила я, протягивая ей пачку.

– Спасибо, Нелл. Не знаю, как так вышло.

– Ты слишком сильно их трясла, вот и все.

– Это Генри виноват, он всегда так делает.

– Тогда скажи ему, чтобы не делал.

– Ладно.

Доев чипсы, мы выбросили пустые упаковки в урну и подошли к перегородке у выхода на платформу.

– А как мы поймем, кого нужно встретить? – спросила Олив.

– Миссис Райт дала мне листок с надписью «Вид на море». Мы будем его держать.

– А можно мне его подержать?

– Конечно, можно, главное, не вверх ногами.

– Я не дурочка, Нелл.

Я улыбнулась:

– Нет, конечно. – Я достала листок из кармана и вручила ей.

– А почему мы никогда раньше не держали листок?

– Миссис Райт сказала, что увидела, как другие гостиницы используют такие таблички, и решила, что это выглядит очень престижно.

Мы услышали звук приближающегося поезда. Состав со свистом подкатил к станции, а затем вздрогнул и заскрипел, останавливаясь и выплевывая клубы густого белого дыма. Мимо нас пробежали носильщики, которые катили на платформу двухколесные тележки.

– Ладно, Олив, – сказала я, – поднимай свой листок.

На платформе началась суета. Двери поезда открывались и закрывались, люди выбирались на платформу, передавали сумки и чемоданы носильщикам. Мы с Олив встали рядом и подождали, пока рассеется дым. Затем мы начали всматриваться в лица подходящих к заграждению пассажиров.

– Это они? – спросила Олив, показывая на семейство с тремя детьми.

Она подняла табличку повыше, но семейство прошло мимо, даже не взглянув на нас. Люди продолжали идти по платформе, а потом время будто замедлилось, и я увидела, как высокий худой мальчик помог женщине сойти с поезда. Она держала за руку ребенка помладше. Я застыла как вкопанная. Слезы покатились по щекам, и наконец из горла вырвался крик:

– Мама!

Олив вцепилась в мою юбку. Я схватила сестренку за руку, и мы побежали по платформе. Тони добежал до меня первым, и мы крепко обняли друг друга, смеясь и плача. Олив уже была в объятиях у мамы. Моя сестренка так выросла с тех пор, как в последний раз обнимала маму. Та улыбнулась мне поверх макушки Олив. Я подошла ближе. Мама опустила Олив на платформу.

– Моя Нелл, – с улыбкой произнесла она.

Эту самую улыбку я хранила в сердце столько лет, боясь, что больше никогда ее не увижу. Но мама была здесь, снова с нами. Мы обвили друг друга руками, и я вдохнула запах дома. Я так выросла, что стала выше мамы и уткнулась подбородком в ее макушку. Я давно перестала быть маленькой девочкой, но в маминых объятиях вновь почувствовала себя ребенком. Я взглянула в ее глаза, погладила по волосам, словно желая убедиться, что это и впрямь она. Фредди потянул меня за подол. Я утерла слезы и присела рядом с ним.

– Привет, Фредди, – сказала я. – Я твоя старшая сестра.

Он уставился на меня, а потом спрятался за мамину юбку. Я повернулась к Олив:

– Ты помнишь Фредди?

Сестренка нахмурилась:

– Ту штуку, которая лежала в колыбельке?

– Верно, только это был малыш, а не «штука», – улыбнулась я.

Тони усмехнулся:

– Ты права, Олив, он та еще штука, к тому же очень крикливая!

Все рассмеялись, кроме Олив, которая просто стояла рядом со мной и стискивала мою руку. Я повернулась к ней и увидела, что она плачет.

– Что с тобой, милая? – спросила я.

– А где же те люди, которых мы должны были встретить? Семья с детьми?

Я достала из кармана платочек и утерла ей слезы.

– Миссис Райт и миссис Бэкстер нас разыграли. Они отправили нас встречать маму. Это был сюрприз, Олив, просто чудесный сюрприз.

Тони взлохматил ей волосы и попытался взять ее на руки, но она отстранилась.

– Она оттает, – успокоила всех я. – Просто ей нужно время.

– У нас впереди куча времени, – сказала мама. – Целая жизнь.