Кто по тебе плачет - Юрий Дружков

Мы подобрали Академику лыжи, поехали в зимний, остекленный солнцем лес. Я нашел то самое, но уже обычное дерево, смахнул снег с дупла-трещины, достал черную коробку, не дававшую мне покоя столько дней. Шут бы ее побрал, она тикала, так же упрямо, как и раньше.

Академик взял ее, послушал и так и на ухо, осмотрел со всех сторон, ловким движеньем пальцев открыл в ней что-то сбоку. Щелканье прекратилось.

— Вы знаете, — сказал такой уверенный во всем Академик, — ерунда. Свихнулся при катастрофе… Подарите мне?

— Избавьте, пожалуйста.

Он кивнул и отправил эту штучку в боковой карман шубы… Но тут снова где-то затикало в мерцающем ритме. Академик в недоумении достал из кармана черную шкатулку.

— Ах, это же вертолет!

Вдали погромыхивал сверкающий на солнце вертолет.

— Надо спешить.

Академик мягко припал на лыжи, заскользил по снегу прочным, особым шагом.

Она повернулась ко мне, совсем рядом. Воткнула в снег палки, сняла рукавицы, надела на палки.

— У вас ручонки отмерзнут, — сказал я, накрывая ладонями теплые руки. Мои рукавицы я забыл на складе.

— Почему ты не открыл мне? Я царапалась к тебе ночью. Ты не спал.

— Прости, я, правда, не слышал.

Она потянула к себе мои посинелые пальцы.

— Что ты делаешь? Зачем?

— Я хочу поцеловать твои руки… Я хочу поцеловать твои руки.

Она прижалась мокрым лицом к моим ладоням:

— Ты найдешь меня в той жизни?

Грохот ветром летел над нами.

— Ты найдешь меня в той жизни?…

Грохотало невыносимо. Сквозь рев моторов Академик уже с поляны крикнул издали:

— Милые мои, пора!..

* * *

Вот и выполнил я просьбу Академика, поставил, последнюю точку. Дальше не могу. Даже самые нелепые сны сбываются. А я не верил…

Она сказала:

— Я не смогла бы тебя лишить мальчика… Тебе не жить без него…

Последняя точка. Но как мне хочется повторить на бумаге нежное родное слово, четыре буквы, имя твое…

Прости меня за это. Я его никогда никому не скажу.