Когда цветут эдельвейсы - Владимир Топилин

Как и всегда бывает по возвращении из тайги, старший брат громко стучит в дверь. Вика спрашивает: «Кто там?» Саша должен громко ответить: «Вам привет от зайца! Войти можно?»

Что тут началось! Детской радости нет предела. Вика крутится волчком около уставшего охотника. Может, она бросилась бы ему на руки, да не любит Саша этого, не допускает, чтобы сестрёнка обнимала его с мороза. Коля прощупывает замёрзший рюкзак, пытается определить наличие добычи. Каждый наперебой торопится рассказать все новости, которые произошли в отсутствие брата. Быстрее старается Вика:

— А Колька меня сегодня утром в одну косу заплёл. Я ему говорила — две, а он сказал, обойдёшься, и так жирная. Саша, какая я жирная? А суп прокис, мы утром глазунью жарили, а потом в школе ели. Сейчас Колька картошки нажарил, а меня заставил чистить. — И с хитринкой в глазах: — А что заяц послал?

— Ну, как сходил, что принёс? — важничает Коля. — Лежит что-то в рюкзаке... Глухаря убил?.. Дома всё нормально. В школу ходили, я будильник заводил, мы с Викой не проспали. Мамка? Вчера ушла, наверно, к Лузгачевым. Я вон печку натопил, картошки нажарил. А тебе сегодня на работу?..

Саша торжественно, с улыбкой, вытащил из внутреннего кармана мешочек с конфетами: подарок Вике от зайца. Девочка с детской радостью приняла содержимое и, одновременно расспрашивая, как там в тайге живёт зверёк, поделилась с братьями угощением.

Коля самостоятельно развязал рюкзак, сунул руку, испуганно выдернул её назад: что там? Увидев улыбку старшего брата, набрался смелости, повторил попытку, потянул, вытащил мёрзлого аскыра.

— Что, опять киску поймал? — просыпала конфеты Вика.

— Ничего ты не понимаешь, глупая, — важно разглядывая добычу, нахмурил брови Коля. — Это соболь! Сколько раз можно говорить?

— А я никому не говорила, что ты в тот раз тоже соболя приносил, — похвалилась Вика. — Даже в школе никому. И дяде Толе, и мамке. — И, как взрослая: — А то она все деньги на спирт вытаскает...

— Вот и правильно, молодец, — похвалил Саша. — Не надо никому говорить, что я из тайги приношу.

— Во! Тут ещё один! — затаив дыхание, вытащил второго соболя младший брат. — Двух штук поймал?!

— Трёх... — поправил Саша. — Там ещё один.

— Сразу трёх? Ну ты, Сашка, у нас настоящий охотник стал! Теперь купишь мне куртку? В пальто надоело ходить, старое. Все меня дразнят, говорят, что я — Филиппок.

— А мне валенки, как у Иры. Все в валенках ходят, а у меня ноги мёрзнут в сапожках. Там две дырки, снег набивается. И ещё шоколадку и сок в большой банке. Купишь?

— Куплю, — с улыбкой погладив Вику по голове, пообещал Саша. — Теперь всем всё куплю! — И, на правах старшего, стал давать наказы. — Уроки сделали? Садитесь за стол, а я пойду тропинки от снега уберу, а после к деду Еремею схожу.

— А есть, что, не хочешь?

— Приду, потом...

В природе вечерняя мгла. До полной темноты остались считаные минуты. Вооружившись лопатой, Саша быстро навёл порядок во дворе: расчистил дорожки, принёс воды, накормил собаку, натаскал в дом дров. Справившись с делами, он привёл себя в порядок, сменил одежду, заторопился на улицу. Первым делом нужно найти мать, затем всё остальное.

В доме у Лузгачевых мёртвое царство. После очередного застолья хозяева и гости спят. Мать Саши, Ольга Сергеевна, оккупировала в зале старый диван, на котором, возможно, спал Ленин по приезду в Шушенское. Витёк завернулся на полу в грязный половик в маленькой комнате (не дотянул до кровати). Толик оказался самым слабым, уснул за столом. Кирпичная печь давно не топлена, у порога замёрзла банка с простоквашей, изо рта идёт пар.

Кухня напоминает воронье гнездо, всё перевёрнуто. Возможно, кто-то кому-то качал свои права или доказывал истинный смысл жизни. На столе хаос, на полу пятьсот окурков, на стенах, давно не видевших извести, замёрзла паутина. В углу, под умывальником, в ведре отвратительный запах. Дети Толика и Надежды на время загула родителей, вероятно, живут у бабушки.

Саша какое-то время будил мать, но первой проснулась Надюха. Заполошная хозяйка дома, ещё не освободившись от влияния алкоголя, узнав соседа, дыхнула застоявшимся перегаром:

— Ох, вот как некстати Толик из тайги пришёл! Собиралась белить, убираться, баню топить. А оно вишь как вышло? Вот и мама твоя в гости зашла на огонёк...

— Вижу, что «огонёк» не тухнет, — строго отрезал юноша. — Как проснётся, пусть домой идёт.

Надежда согласно кивнула, потом вдруг увидела перед собой не сына давней соседки, а представителя мужского пола. Её взгляд переменился, глаза засверкали, лицо покраснело, движения стали резкими:

— Ах, Сашенька, и давно ты из тайги пришёл? Посиди со мной немного, поговори. — Сказав это, женщина пустила слезу. — Ах, несчастная я. А мне же, Саша, всего двадцать девять лет... И за что мне такое наказание? Никакой жизни... — Уцепилась за рукав, прильнула к плечу. — Хоть ты пойми меня... Как женщину.

— Пить меньше надо, — попытался отстраниться Саша, — и всё будет нормально.

— А я и не пью. Это я так, просто за компанию. А хочешь, я совсем пить брошу?! — настойчиво увлекая Сашу за собой в дальнюю комнату, заговорщически зашептала Надежда. — Ты только скажи, Саша... Ты знаешь, что мне давно нравишься...

— Ты что, тётя Надя?!

— Тише, молчи, — присаживаясь на кровать и притягивая юношу за собой, тяжело задышала взволнованная женщина, — не надо слов...

Саша попытался вырваться, но соседка, как клещ, вцепилась в плечи парня, попыталась его поцеловать. Тогда он решил схитрить: подался в объятия разгорячённой женщины и, когда та, обманутая возможной лаской, ослабила руки, налимом выскользнул из цепких пальцев:

— Ну, ты... Следи за собой, что, уже совсем?..

— Вот, так всегда... — всхлипнула та и закрыла лицо ладонями.

Парень не захотел дожидаться окончания наигранной сцены, от греха выскочил из дома. Поведение Надежды его взволновало и одновременно охладило. В будущем он избегать общения с импульсивной соседкой: «Только этого мне не хватало!»

Мимо него, осветив яркими фарами местность, пронеслась шикарная иномарка. Увеличив разрыв в расстоянии, водитель резко затормозил, остановил машину, сдал назад. Саша остановился у обочины, ожидая дальнейших действий. Опустилось тонированное стекло, его приветствовал знакомый голос:

— Здорово, Полынь! Давно не виделись! Ты где пропадаешь? Падай в тачку!

Перед ним распахнулась дверь. Он живо присел на заднее сиденье, пожал руку одноклассникам. Не так давно он учился с Колей Назаровым и Лёшей Авдеевым. Потом пути-дороги разошлись. Колян и Лёха пошли в одиннадцатый класс, Саша устроился работать на пилораму.

— Ты что, совсем закис? — по-дружески улыбался Коля. — Сколько не виделись? Наверно, месяца три? У тебя под ногами пивко, открывай банку... Что, как у тебя со временем? Поехали, покатаемся, девчонок поищем, шашлыки пожарим. — Трогая «карину» с места, сманивал товарищ.