Птице Феникс нужна неделя - Александра Миронова

Расстегнув лифчик, он переместился чуть ниже, отпустил захват и принялся сдирать джинсы. София лежала без движения. Татьяна смотрела, открыв рот. Дмитрию даже нравилось, что няня дочери это видит. Пусть понимает, кто в доме хозяин и что однажды то же самое может случиться и с ней, если она решит показать мужику, что она умнее и сильнее. Никогда этому не бывать, женщина должна знать свое место.

Он с силой потянул джинсы и спустил их до колен. Новые кружевные трусы! Интересно, ради кого она так расстаралась? Он нагнулся, навалился на нее всем телом, расстегивая собственные штаны.

— Для меня новое белье прикупила, дорогая? Или решила, что твои жирные старые телеса еще кто-нибудь захочет? Признай, ты уже вышла в тираж, и только я тебя все еще люблю, из сострадания. Добавим немного романтики?

Он протянул руку и включил плеер. Наушники отлетели в сторону. Голос Мартина оглушил Софию и привел в чувство. Она почувствовала жгучую боль внутри.

Дмитрий так и не понял, что произошло. Он уже готовился войти в нее и на секунду утратил бдительность.

София извернулась, оказалась лицом к нему, резко села и изо всех сил ударила его головой в нос. Дмитрий захлебнулся собственной кровью, София, с неизвестно откуда взявшейся силой, оттолкнула его, вскочила и снова схватила бутылку. Не теряя ни секунды, она со всей силы ударила мужа ногой в подбородок, тот взревел от боли и потерял ориентацию. София встала коленом ему на грудь и приставила бутылку к глазу.

— Я убью тебя, если ты сейчас же не скажешь, где моя дочь, — прошипела она. Дмитрий смотрел в глаза жене и понимал, что в этот раз она действительно сделает то, что обещает. Это была совершенно другая женщина. Когда она успела так измениться и почему?

— У Ольги есть дача, в Конча-Заспе…

Пока он говорил, Татьяна уже звонила в полицию. София встала, осмотрела разгром вокруг. Она была в одних джинсах и расстегнутом лифчике, по лицу и рукам текла кровь, но сейчас это было совершенно неважно. Она пнула Дмитрия, который собирался подняться, подобрала кардиган и, не выпуская из руки бутылку, прошипела:

— Чтобы к моему возвращению твоей ноги не было в моем доме.

— Это и мой дом тоже, — огрызнулся Дмитрий, пытаясь остановить кровь, бегущую по щеке. Чертова сумасшедшая умудрилась поранить его. София рассмеялась.

— Нет, это мой дом, моя жизнь и мой ребенок. А ты был лишь неудачным к нам приложением. Убирайся. Иначе я заявлю на тебя в полицию, свидетель у меня найдется.

Дмитрий встал, отряхивая стеклянные крошки с брюк и лихорадочно думая, что ему делать дальше.

— Ты, милая, в дерьме по уши. Если захочешь меня утопить, сама погрязнешь.

София остановилась, медленно повернулась и рассмеялась. Дмитрий обомлел. Она выглядела такой счастливой, помолодевшей и поразительно красивой.

— О нет, дорогой. Я лишь несчастная жертва, героиня, которой все будут сочувствовать. Потерявшая память от сильного стресса. Главный злодей здесь ты, укравший мою жизнь и моего ребенка. Так что убирайся, пока я тебя окончательно не размазала.

В доме Ольги полиция была через два часа. Богатый улов. Во дворе дома был припаркован «Паджеро», спровоцировавший аварию, в которой пострадало пять человек. Ольги дома не было. Наверняка Дмитрий позвонил ей и предупредил. София ворвалась первой и сразу, повинуясь собственным инстинктам, кинулась в комнату справа. Мария была там. Спрятавшись за диван, она тихонько скулила. Увидев мать, кинулась к ней и обняла изо всех своих детских сил. По лицу Софии катились слезы, она целовала дочь и не могла остановиться. Пока полицейские осматривали дом, они с Машей то плакали, то смеялись. Дочка дрожала мелкой дрожью и повторяла как заведенная:

— Мама, мама, мама…

София целовала волосы девочки, ее захлестнуло с головой незнакомое чувство. Чувство абсолютной любви, принятия, прощения. Рядом с ней было самое дорогое существо. Дороже ничего и никого не было. София отстранилась. Посмотрела на дочь. Нет, она совершенно не похожа на Дмитрия. Она похожа на себя.

— А у меня для тебя сюрприз. Точнее, два сюрприза, — сообщила она малышке.

Маша перестала всхлипывать и уставилась на мать.

— Какой?

— Мы поедем на Новый год в гости к Санта-Клаусу.

— Куда?

— В его город. Там есть гномы, олени и целая деревня, в которую дети присылают письма и где Санта-Клаус готовит свои подарки.

— Правда?

— Конечно, правда! Мы поедем туда вдвоем. Ты и я. Хочешь?

Вместо ответа дочь повисла у нее на шее и изо всех сил прижалась к матери. София чувствовала, как стучит девичье сердечко.

— И-и-и… — София выдержала эффектную паузу. — У меня есть еще один сюрприз.

— Какой? — Мария смотрела широко распахнутыми глазами, в которых София видела свое отражение и понимала, что сейчас в ней заключается целый мир этого маленького человека.

— Мы возьмем собаку.

— Со-ба-ку? — Слезы Марии просохли окончательно, и она завизжала от радости.

— Какую?

— Самую лучшую! Она сейчас немного болеет, но скоро выздоровеет, и мы поедем за ней в другую страну, очень красивую.

— Туда, где Санта-Клаус?

— Нет, милая, в другую. Там сейчас как раз наступает лето. Я покажу тебе обезьян, львов, пингвинов и всю красоту этого мира. А потом мы заберем собаку и вернемся с ней домой.

— А диваны?

— Плевать на диваны, радость и любовь важнее, правда?

Мария серьезно смотрела на мать. Немного подумала, затем кивнула.

— Правда. А как ее зовут? Эту собаку?

— Это он.

— Как его зовут?

— Мартин. Его зовут Мартин.