Лялька, или квартирный вопрос - Наталья Нестерова

Я повернулась и посмотрела на дочь. Не переборщила ли? Аналогия столь очевидна и прозрачна. У меня была заготовлена вторая часть душещипательного монолога, которая напрочь убивала мораль первой части. Мои родители, узнав о бессонных подвигах Игоря, заняли жесткую позицию. Сколько вам нужно денег? Мы дадим столько и больше. Или Игорь хочет сделать карьеру бригадира вокзальных грузчиков? Или главного почтальона? Но если он намерен выучиться на инженера, то должен учиться, а не вагоны разгружать, письма разносить и дрыхнуть на лекциях.

– Мама, ты очень любила папу? – спросила Саша.

И я поняла, что продолжения выступления не понадобится.

– Когда-нибудь я расскажу тебе про нашу любовь. Сейчас я не готова, ты не готова. А вот курица уже поспела, – я присела и открыла дверцу духовки. – Твоему отцу я по гроб жизни благодарна только за то, что у меня есть ты. А с другим, не приведи господи, родился бы какой-нибудь нравственный урод.

«Вроде Андрея», – мысленно добавила я.

Мои ли ядовитые стрелы, Сашина ли нарастающая прозорливость, но дело с мертвой точки сдвигалось. Все чаще и чаще я видела на лице дочери озабоченность, совершенно несвойственную влюбленной девушке. Такая озабоченность бывает, когда выходишь после экзамена и не знаешь, все ли написал правильно, или терзаешься на работе: выключила я дома утюг или забыла. Надо пускать в ход тяжелую артиллерию, решила я, усилить натиск. Но только бы не переборщить! Только бы не испортить все дело!

Саша пришла из университета и, как обычно, первым делом спросила:

– А где Андрей?

Прежде я отвечала: «Занимается у себя в комнате». Подмывало сказать: «Дрыхнет, как водится».

– Он отдыхает, – прошептала я.

– От чего, интересно, отдыхает? – в полный голос спросила Саша.

Я уловила в ее тоне нотки раздражения, мысленно перекрестилась и показала на дверь своей комнаты:

– Зайди, мне нужно с тобой поговорить.

В комнате, глядя на дочь, я поразилась перемене ее лица. Только что она была зла на Андрея, а теперь смотрит на меня настороженно, с готовностью дать отпор, защитить своего ненаглядного. Ох, знакомо мне это выражение. Как в зеркале двадцатилетней давности. Но отступать некуда, рискну.

– Александра, мне кажется, у Андрея есть серьезные проблемы со здоровьем.

– Какие?

И вот уже растворилась настороженность и защитная агрессия, заступил страх.

– Не пугайся, пожалуйста! Все, я думаю, исправимо. Сашенька! Я невольно наблюдаю Андрея в течение многих месяцев. Хочешь, не хочешь, а заметишь. Он спит по четырнадцать часов в сутки! Это ненормально, это болезнь. Классическую сонную болезнь вызывает укус африканской мухи цеце. Но ведь Андрей не был в Африке и никто его кусал, не так ли? Значит, это может быть железодефицитная анемия или гипотония, снижение артериального давления, когда мозг плохо питается. Надеюсь не гипотиреоз – дефект щитовидной железы, хотя он лечится. Есть еще синдром Клейна-Левина, при котором человек эпизодически испытывает непреодолимую сонливость, но этот синдром, как правило, поражает подростков, Андрей староват для Клейна-Левина.

Я сыпала медицинскими терминами, диагнозами, симптомами, методами лечения. Я изображала искреннюю озабоченность:

– Подчеркиваю! Андрей не виноват в том, что спит и спит, ест и спит, читает журналы и спит, играет на компьютере и спит. Представляешь, как тяжело постоянно хотеть спать! Я прочитала по поводу непреодолимой сонливости в Интернете уйму статей, сделала закладки, посмотри в моем компьютере. Очень плохо лечится, крайне плохо. Но мы ведь не пожалеем никаких денег, мы найдем самых лучших специалистов!

– Мама, ты серьезно говоришь? – недоверчиво смотрит на меня Саша.

– Абсолютно серьезно. Для шуток нет повода. Человек две третьи жизни проводит в забытье. Такого врагу не пожелаешь, тем паче близким врага.

– Мама, мне кажется, что в последнее время ты очень изменилась.

Моя дочь все-таки большая умница, даже влюбленность не отшибла у нее мозги напрочь.

– А почему я не должна измениться, если поменялись обстоятельства жизни? Чья бы корова мычала. Ты на себя посмотри! И вообще – способность реагировать на новые раздражители говорит о лабильности, отсутствии косности. Я у тебя еще не закостенелая, а вполне мягкая.

– Ты у меня классная и крутая!

– Классными бывают доска и руководительница, крутыми – яйца, берега и овраги. Садись за мой компьютер и читай про сонную болезнь. И умоляю тебя! Не вздумай говорить Андрею, что это я поставила ему диагноз! Ты ведь не хочешь, чтобы у нас в доме была обстановка в лучших традициях анекдотов про зятя и тещу.

Сашка ничего читать не стала. В болезнь Андрея она не поверила. Дочь совершенно справедливо считала, что Андрей дрыхнет день и ночь, потому что ему «в лом» (их выраженьице) напрягаться и что-то делать. Александра решила, что я, мама, как свойственно антиквариату, делаю из мухи слона и дую на воду. Антиквариатом однажды назвал своих родителей Леша Малинин, сын Вари. Я согласна на антиквариат, на артефакт и на любой другой пыльный музейный экспонат. Хоть горшком назовите. Но я добилась своего: заронила у дочери неприязнь к «сонной болезни» Андрея. Столько времени подушку мнет, что моя добрая мама даже закладки сайтов в Интернете делает!

Ядовитых стрел, повторюсь, я отправила сотни. Превратилась в плохого хорошего человека, который злорадно улыбается, слыша, как дети ссорятся. Один раз не утерпела и подслушивала под их дверью.

– Попроси денег у мамы! – говорил Андрей.

– Сколько можно просить у моей мамы? – отказывалась Саша.

– Но мы не можем прийти в клуб без копья.

– Значит, мы не пойдем в клуб! – чеканит Саша.

– Мне опротивело сидеть дома!

– И кто в этом виноват? Правда, что ты задолжал Олегу, Стасику, Вовке, Димке?

– Откуда ты знаешь?

– Ленка сказала.

– У Ленки язык как помело.

– Это правда или неправда? – настаивала Саша.

– Допустим.

– Андрей! – со стоном восклицает моя дочь. – Зачем ты берешь в долг, если не можешь отдать?

– Затем, что хотел сделать тебе приятное, подарить цветы, смешные игрушки, сводить в кафе и прочее. Доставить удовольствие. Напрасно старался?

– Нет, то есть да, – путается Саша.

– У меня, между прочим, – капризно, с вызовом говорит Андрей, – последние джинсы на излете. И кроссовок нет, и ветровка позорная.

– Может, тебе стоит пойти поработать? – предлагает Саша. – Пусть временно, пусть на простую должность, но хоть долги отдать и одежду купить. Тебя Олег звал и Лешка.

– Сколько раз тебе повторять! – повышает голос Андрей. – Ты в состоянии запомнить: стоит понизить планку претензий, дорога вверх будет закрыта, останется только вниз скатываться. Чтобы я пошел к Олегу в охранники? Он старший менеджер, а я пропуски проверяю! Так ты меня видишь? Большое спасибо!