Исповедь мачехи - Екатерина Сиванова

– Добрый вечер, Татьяна Васильевна! Это Катя, я звоню вам из Ялты.

– Ой, Катюша, дорогая моя, как хорошо, что вы позвонили… Я так вам рада, – запричитала мама Коленьки.

– Вы простите мне мой поздний звонок… Я просто хотела узнать, как живут наши дети?

– А что случилось?

– Да ничего особенного… Они с нами уже довольно давно не общаются, мы волнуемся.

– Так все хорошо у них. Вместе живут вроде… Я Алю-то не вижу, а Коля мне ничего и не говорит толком. Коленька вот-вот будет диплом защищать.

– Понятно. Спасибо… А у меня, знаете ли, сегодня день рождения…

– Ой… Ой… Катюша, поздравляю вас, вы такой светлый человек, пусть у вас все будет хорошо…

– Спасибо! Извините, что я вот так напросилась… Просто как-то вы никогда меня не поздравляли. Наверное, не знали…

– Да… Я-то вчера Алину маму поздравляла… Знаю, когда у нее день рождения. Да и Коленька напомнил… Ой, с ума сойдешь с ними. То видеть тещу не мог, то звонит, напоминает… А вот что у вас… Мне они и не сказали… Надо же, как в жизни бывает… Это что же? Получается, вы с Мариной почти в один день родились…

– Ага. Ирония судьбы… Аля меня тоже не поздравила. Не знаете, что с ней происходит?

– Аля… – Татьяна Васильевна замолчала, словно размышляла, стоит ли мне говорить то, что хотела. – Знаете, Катя, Алевтина в последнее время изменилась до неузнаваемости… И внутренне, и внешне… Я даже и не знаю, чего бояться… Она как на майские к матери в Прионежск съездила, так вообще другим человеком вернулась. Я, правда, видела-то ее мельком один раз… Они заезжали ко мне, так Коленька отчего-то даже подниматься не стал в квартиру, с бабушкой не поздоровался. А Аля – из машины не вышла, в окошко кивнула и всё…

– Ну, хорошо хоть, еще здоровается … – задумчиво произнесла я.

– Да… Я уж и не знаю, как себя вести с ней. Так боюсь, что они опять ссориться начнут с Коленькой…

– А ваш сын как? Не изменился?

– Ой, да все в порядке с ним, довольный такой ходит…

– Он тоже меня с днем рождения не поздравил…

– Ну так а ему откуда знать? Аля-то, наверное, не сказала…

– Мы с ним в социальных сетях общаемся, там пишут, когда у кого день рождения…

– Некогда ему в Интернете сидеть, – защищала своего сына Алина свекровь, – он ведь то работает, то учится, света белого не видит…

– Странно мне все это… Тем более после нашей с ним встречи в мае. Мне казалось, что я смогла ему чем-то помочь…

– Ой, я ничего не знаю… Ничего не знаю…

– Ну ладно. Простите меня. Наверное, слишком много эмоций…

– Вы не расстраивайтесь, Катюша, с днем рождения вас! А Аля – она ну вот совсем другая стала, вы даже и не представляете… Знаете, как другой человек… Заколдованная какая-то. Может, сглазил ее кто?

– Или расколдовал…

– Что? Я плохо услышала…

– Спасибо, я с вашего позволения позвоню как-нибудь, чтобы узнать, как дела у детей.

– Конечно, конечно. Целую вас…

Я выключила телефон, посмотрела на мужа. К счастью, в этот момент к дому подъехали наши друзья. Мы уселись за стол. Звонки продолжались, но я уже спокойно реагировала на звук телефона, не бросалась к трубке, как раненая волчица…

Я еще не поняла до конца, что произошло. Но ощущение случившейся трагедии из предчувствия стало осознанным чувством. Уже около часа ночи следующего дня по Москве пришло сообщение от Алевтины с Николаем с поздравлениями и пожеланиями. Я даже не стала вчитываться. Я просто стерла эту нелепость, присланную вдогонку к празднику, и все.

А утром следующего дня раздался звонок от моей свекрови:

– Катюша, ну как у вас прошел вчерашний день?

– Все хорошо, спасибо. Мы и с Машей пообщались, и с друзьями.

– Я очень рада, очень. Ты только ни из-за чего не расстраивайся. Вот смотри на своих детей и радуйся. У нас такие внуки хорошие…

– У вас как дела? Все в порядке? – я же чувствовала, что звонят мне неспроста.

– А вы сейчас где? Андрей рядом?

– Мы на море все вместе идем, вот к канатной дороге спускаемся.

– Ты знаешь, я сейчас с Аленькой разговаривала… Так вот она какая-то расстроенная, даже расплакалась в конце.

– Ну, в последнее время это для нее обычное состояние. Хотя вчера вечером она мне расстроенной не показалась.

– Так она тебе все-таки звонила, поздравляла? Андрей-то вчера переживал, что Аля тебя не поздравила…

– Нет, не звонила. Ей звонила я. Сама. Чтобы узнать, жива ли она.

– А она плачет и говорит, что они с Колей хотели тебя поздравить, а ты сказала: «Не нужны мне такие поздравления», – и трубку бросила.

– Очень интересная подача материала. По сути так и было… Молодец какая Аля… Простите меня, давайте закончим этот разговор. – я была просто раздавлена…

– Катенька, ты только с Алей не ссорься, я прошу тебя, – почти причитала свекровь, – она, видишь, переживает, она так вас любит… Она же пропадет без вас… Она же еще маленькая совсем…

Обычно в таких ситуациях моя первая мысль всегда: «Я в своем уме?» Я начинаю сразу сомневаться в том, что все правильно помню… Хорошо, что накануне рядом со мной был Андрей и слышал все мои разговоры.

Чего хочет Аля? Зачем ей это все? Новое развлечение? Уже не один раз она пыталась поссорить меня с мужем. А теперь? Теперь плачет и жалуется на меня своей бабушке – моей свекрови? Фантастика…

Я ничего не понимала…

Я прикидывала и так, и эдак… Пыталась понять ход мыслей, а может быть, даже движения души Али… Тщетно.

Я анализировала ее поступки со своей, Катиной точки зрения. Это было ошибкой.

Это я, за что-то обидевшись на человека, сказала бы ему лично о причине своей обиды… Но так? Это интриги, что ли? Интриги падчерицы против мачехи? Смешно… Вот уж что-что, а интриговать Аля никогда и не умела, и не научится. Для этого тоже нужен талант. Аля, к сожалению, была ребенком без талантов. Даже скверных…

Мы отдыхали на море. Андрей, как обычно, побыл с нами несколько дней и улетел обратно в Москву, на работу.

Созваниваясь каждый день с мужем, я неизменно задавала один вопрос: «Тебе Аля не звонила?» И ответ был тоже неизменным: «Нет».

Но, к счастью, в тот момент жизни Маргарита – младшая дочь Андрея от первого брака – по собственной инициативе стала чаще общаться с отцом. Андрей с радостью рассказывал про то, какие сообщения по телефону и интернету ему присылает дочь, и мы вместе радовались: дай Бог, дай Бог…

День рождения Егора ровно через двадцать дней после моего. Мы серьезно готовились к празднику: весь предстоящий день был расписан по минутам, составлена целая программа.