Калейдоскоп жизни - Всеволод Овчинников

Другой памятник архитектуры майя — городище Ушмаль — расположен примерно в часе езды на юг от Мериды. Этот ритуальный комплекс был сооружен в VI веке, то есть на два столетия позже Чичен-Ицы, но тоже был оставлен людьми в 987 году.

Главная достопримечательность Ушмаля — «Храм колдуна». Тридцатиметровая пирамида некоторыми архитектурными деталями напоминает памятники тибетского зодчества, в частности дворец Потала в Лхасе.

В тот день, когда мы карабкались на «Храм колдуна», несколько мексиканцев работали на крутом склоне пирамиды, привязавшись веревками, как альпинисты. Они вырубали кустарник, упрямо прорастающий между камнями.

Наряду с различными геометрическими орнаментами тут то и дело встречается изображение бога дождя. В здешних местах всегда не хватало осадков. Однако именно поэтому постройки городища хорошо сохранились до наших дней. Кое-где на старинной кладке осталась резьба по камню — барельефы с изображением Пернатого змея. Древние обитатели Мексики считали священное существо символом устремления человека ввысь — к совершенству и свободе. Рожденный ползать должен обрести способность летать.

Тайна плоскогорья Наска

Потрепанный четырехместный самолетик туристской авиакомпании «Кондор» — этакий летающий «Запорожец» — стукнулся о грунт, дважды подпрыгнул и наконец побежал по пыльной посадочной полосе. Я распахнул дверцу открытой кабины, осторожно поставил ногу на шасси и ступил на буровато-серую землю.

Неужели я только что видел одно из чудес света? Неужели летал над плоскогорьем Наска, где начертаны загадочные линии, фигуры и рисунки? Никогда не забуду это пустынное плато, похожее на огромный лист наждачной бумаги, на котором кто-то упражнялся в геометрии и рисовании, царапая гвоздем таинственные знаки.

За сорок минут полета я, признаться, натерпелся страху. Всего раз в жизни доводилось мне подниматься в воздух в открытой кабине «кукурузника». Дело было в Китае, где меня прокатили, причем тоже над пустыней, советские геологи. Но тогда у меня были все основания доверять и нашему У-2, и его пилоту.

Здесь же, в Перу, дело обстояло иначе. У ветхого, перевязанного какими-то проволочками, моноплана с кондором, кроме названия, было мало общего. Еще больше настораживал пилот, от которого несло спиртным. Это был молодой сероглазый блондин. Возможно, креол или сын какого-нибудь нацистского аса, бежавшего сюда от возмездия. Однако деваться было некуда. Мы уже проехали 450 километров по Панамериканскому шоссе, к одиннадцати утра добрались до Пампа-де-Наска и уже заплатили за то, чтобы увидеть плоскогорье с воздуха.

И вот под нами раскинулось буровато-серое пространство. Река Рио-Инхеньо и ее притоки, стекающие с Анд, оставили кое-где свои извилистые следы. В этих местах не бывает дождей. Сухие русла почти никогда не заполняются водой.

Неожиданно я увидел идеально прямые линии, прочерченные от горизонта до горизонта. Они сходились, пересекались. Иногда это были даже не линии, а полосы. Они светлели на темной поверхности плато. Такими же светло-серыми выглядели прямоугольные площадки, трапеции. Похожие на оперение стрелы, они заканчивались идеально прямой полосой, уходящей вдаль, к горизонту. Складывалось впечатление, что мы пролетали над современным аэродромом. А может быть, космодромом?

— Теперь я покажу вам рисунки! — крикнул, обернувшись, летчик. — Каждый рисунок буду показывать концом крыла. Сначала правого, потом левого. Так что всем будет удобно фотографировать…

Летчик положил самолет в вираж. Мы летели теперь, подняв одно крыло к небу, а другое круто накренив к земле. И тут моя ушедшая в пятки душа вдруг затрепетала от восторга.

Я отчетливо увидел слегка стилизованную, но вполне реалистическую фигуру кита. Описав концом крыла кольцо вокруг нее, летчик выровнял самолет и тут же завалил его в обратный вираж. Теперь, словно по волшебству, появилась обезьяна. На одной из ее верхних конечностей было пять пальцев, на другой — четыре. Гигантский хвост был закручен геометрически правильной спиралью. Далее встретились кондор с вытянутым клювом, распластанными крыльями и лапами, колибри, нарисованная на плоской вершине холма, гигантский зловещий тарантул, крокодил, которому Панамериканское шоссе отсекло хвост.

Каждый рисунок выполнен одной непрерывной линией. Сделав множество поворотов, она заканчивается там же, где началась. На примере крокодила хорошо видно, как трудно было создавать эти рисунки. Ведь кривые представляют собой сопряженные дуги. Чтобы вычертить такую кривую, в почву забивали колышек, привязывали к нему веревку нужной длины и проводили по земле дугу.

Исследовав такой колышек методом радиоуглеродного датирования, ученые установили: изображения на плоскогорье Наска сделаны в VI–X веках нашей эры. Казалось бы, при здешних песчаных бурях линии, фигуры и рисунки должны быть давно стерты с лица земли, но они веками остаются в неизменности. Над плато висит знойная бесцветная дымка. Черно-бурый камень активно поглощает тепло. Видимо, именно горячая воздушная подушка защищает узоры плоскогорья Наска от разрушения.

Неизбежен вопрос: ради чего тысячу лет назад проделали люди эту титаническую работу? С какой целью создавались изображения? Многие считают, что линии, фигуры и рисунки имели культовое назначение.

Однако такое предположение сомнительно. Любые ритуальные объекты — храмы и гробницы, колокола и барабаны, костры и факелы — должны прежде всего, воздействовать на чувства людей. А ведь загадочные изображения плато Наска с земли не воспринимаются. Остается предположить, что они предназначены для обитателей небес. К тому же авторы рисунков были явно пристрастны к существам летающим…

В городе Наска с довоенных лет живет немка по имени Мария Райхе. Она была помощницей и спутницей американского историка Пола Косока, который считается первооткрывателем узоров плоскогорья Наска. Свою книгу «Тайна пустыни» она начинает так:

«За многие века до инков на южном побережье Перу был создан исторический памятник, не имеющий себе равных в мире и предназначенный для потомков. По масштабам и точности выполнения он не уступает египетским пирамидам».

Косок занимался изучением Месопотамии, в частности, той роли, которую играла ирригация в жизни древних народов. У него возник интерес и к системам орошения в Южной Америке, особенно на засушливом тихоокеанском побережье Перу. Ученый решил обследовать этот район с низколетящего самолета. К тому же до него дошел слух, что летчики видели на приморских плоскогорьях какие-то линии, похожие на марсианские каналы. Когда Косок опубликовал сообщение о своем открытии с приложением фотографий, ему не хотели верить. Ведь по краю плоскогорья Наска проходит Панамериканское шоссе. Во время его строительства там побывали сотни людей. Как же никто из них не заметил линий и рисунков?

Пол Косок рассказал о своем открытии в канун Второй мировой войны. Человечеству было не до того. К загадке Наска вернулся швейцарец Эрих фон Деникен, автор книги и фильма «Воспоминания о будущем». Деникен выдвинул гипотезу, впоследствии нашумевшую: не связаны ли загадочные изображения с внеземными цивилизациями?