Застывшее время - Элизабет Говард

– Сочувствую, – произнес он тихо, и левая сторона лица покраснела. – Боюсь, я сам не подниму.

Зоуи положила сэндвич на тарелку и аккуратно переложила его руку обратно на подушку. Накормив его, она рассказала немного о Джульетте. Он вежливо слушал, но не особенно интересовался. Тогда она спросила, есть ли у него братья и сестры – нет, никого. Был младший брат, но умер от дифтерии.

Он попросил ее съесть сэндвич, потому что в него больше не влезет, а они заставляют доедать. Она подала ему чашку, и он отпил немного через соломинку.

– Люблю пить чай, – констатировал он.

Когда он напился, Зоуи сказала:

– Наверное, с забинтованными руками читать не получится.

– Да и глаз не годится…

– Я могла бы принести книгу и почитать, если хотите.

– Хочу. Что-нибудь легкое.

Когда ей пора было уходить, он пробурчал сухо, словно она ему не понравилась:

– Вы очень добры.

У самых дверей Зоуи улыбнулась на прощанье, и он вдруг воскликнул:

– Вспомнил! Вивьен Ли – вот кого вы мне напомнили! «Мост Ватерлоо» – я смотрел три раза! Попросите сестру заглянуть ко мне, ладно?

Позднее Зоуи осторожно расспросила о нем экономку. Выяснилось, что Родди подбили в бою. Он смог посадить самолет на одном двигателе, однако в кабине случился пожар, и он сломал ногу, выбираясь оттуда. После ранения его мучили жуткие кошмары.

– В тот день он сбил три вражеских самолета и получил за это крест, – пояснила экономка с гордостью.

Ему было двадцать лет, и после обучения он успел отлетать всего месяц. Зоуи спросила, смогут ли врачи выправить его лицо. Вполне возможно, предположила экономка, однако руки – и в особенности кисти – так сильно обожжены, что прогнозировать трудно.

– Знаете, он ведь у нас не самый тяжелый – нам таких не дают, держат в Годалминге.

Она похлопала Зоуи по плечу и ободряюще кивнула.

– У вас с ним хорошо получается. Только помните – он все еще в состоянии шока – это самое худшее, с чем ему приходится бороться, кроме переломов. А как малышка?

Она всегда спрашивала о Джульетте. Однажды, когда у Эллен был выходной, Зоуи взяла ее с собой на Милл-Фарм показать экономке и медсестрам. Разумеется, те принялись над ней сюсюкать и выстроились в очередь, чтобы подержать на руках. Ей предложили взять Джульетту к лейтенанту Бейтсону, но Зоуи решила, что лучше не надо, и ей не стали возражать, однако вышло только хуже. Оставив Джульетту с экономкой (та писала отчеты и пообещала за ней присмотреть), Зоуи зашла к Родди поздороваться. До этого они читали рассказы о Шерлоке Холмсе (пробовали Вудхауза, но ему было больно смеяться). Она предупредила, что сможет остаться всего на десять минут. Это его явно расстроило, а когда она объяснила про малышку, он совсем умолк и замкнулся в себе. Зоуи предложила начать рассказ, на что Родди выказал явное нежелание.

– Что там можно прочитать за десять минут, – проворчал он.

Воцарилось неловкое молчание.

Зоуи извинилась и объяснила, что у няни сегодня выходной, но Родди совсем отвернулся от нее, демонстрируя обожженную сторону.

– Я устал… Мне все надоело!

Зоуи поднялась и направилась к двери, пообещав прийти завтра.

– Как вам будет угодно, – откликнулся он. – Шикарно иметь няню, правда?

– Это не моя личная – она мне просто помогает, чтобы я могла прийти к вам повидаться. – Зоуи порядком рассердилась, и впоследствии ей даже стало неловко за то, что она не смогла этого скрыть.

Тем не менее пару дней спустя на стуле для посетителей лежал маленький сверток.

– Откройте! – Родди выглядел куда более оживленным, чем обычно. – Ну, давайте!

Это оказалась игрушка: маленькая белая обезьянка с розовыми ушками и хвостиком.

– Для вашей малышки, – пояснил он. – Я попросил одну из сестер выбрать. Она сказала – это лучшее, что было.

– Просто замечательная! Ей непременно понравится. Спасибо, Родди, это очень мило с вашей стороны. – Повинуясь импульсу, Зоуи наклонилась и легонько поцеловала его пунцовую блестящую кожу. Он порывисто втянул в себя воздух, и она испугалась, что причинила ему боль. Помолчав немного, он хрипло пробормотал:

– Вы первая, кто поцеловал меня после…

Из единственного глаза потекли слезы – сперва медленно, потом все больше и больше. Зоуи достала платок и осторожно промокнула щеку, затем поднесла к носу, чтобы он высморкался. Тогда он и рассказал ей о своей девушке, Руфи. Они познакомились недавно, на танцах – она прекрасно танцевала, и волосы у нее были как у Джинджер Роджерс. Они встречались дважды в неделю, ходили в кино и танцевать.

– В прошлой жизни… – понуро уточнил он.

Еще когда он был в Годалминге, девушка написала ему, что хочет повидаться, но он не ответил.

– Не хочу, чтобы она меня видела.

И Зоуи, многому научившаяся за эти недели, не стала спорить, просто выслушала.

Вертя в руках обезьянку, она как бы невзначай упомянула, что, по словам экономки, ему еще предстоят операции на лице.

– И потом – любят не за внешность, – добавила она. – А если и случается, то это ужасно.

– Почему вы так думаете?

– Я сама такой была. Под конец на душе паршиво – примерно как если бы тебя любили за то, что у тебя много денег.

Родди задумался.

– Но начинается-то все равно с этого! Тебе нравится, как человек выглядит.

– А потом ты присматриваешься и находишь в нем другие приятные черты характера – если они есть.

– За Руфью много парней увивается, – задумчиво произнес Родди. – Она любит хорошо проводить время – танцевать и все такое. Ей всего восемнадцать – намного моложе меня.

После этого Зоуи старалась не только читать, но и разговаривать с ним как можно больше: для нее это был скорее способ справиться с взаимной робостью и смущением…

На второй груди Джульетта заснула. Жаль будить, но нужно вызвать отрыжку, а потом подержать над горшком, однако Эллен поблизости не было, и Зоуи решила пропустить последний этап.

Снаружи хлопнули дверцы, и она подошла к окну посмотреть, кто приехал. У подъезда стояли две машины: из одной вышла Вилли, из другой – ее сестра. С тех пор как она стала посещать Милл-Фарм, отношения у них с Вилли улучшились. И все же Сибил ей нравилась куда больше. Когда она вернется домой, буду помогать за ней ухаживать, решила Зоуи.

Раздался стук в дверь, и в комнату вошла Клэри одолжить юбку.

– Я капнула чернилами на платье, которое ты мне сшила – дурацкая ручка протекает.

– Погоди, сейчас уложу Джульетту.

– Почему бы тебе не звать ее Джули, как кормилица Джульетты? «Вырастешь – будешь норовить упасть на спину»^[15], хотя чем это лучше – убей, не понимаю. Мне кажется, Джули – очень красивое имя. Джули! – проворковала она, склонившись над кроваткой. Малышка открыла глаза и слабо улыбнулась. – Видишь! Ей нравится! А где ты взяла обезьянку?