Если не кот, то кто? Пушистый избранник - Анна Пейчева

В общем, от идеи имиджевой пиар-кампании в итоге отказались. Игра не стоила свеч.

Все надежды возлагались теперь на другой проект. И его старт был назначен на сегодня.

– Максим, как прошло первое после майских праздников заседание Законодательного собрания Петербурга?

– Вы знаете, Галина, весьма увлекательно. Шестой созыв наверняка войдёт в историю города как самоликвидирующийся! Отставки в Мариинском дворце идут одна за другой. Не успели мы опомниться после перехода Евграфа Миловидного в Смольный и увольнения Юрия Шаховского, как – бамс! – и новое снятие полномочий.

– Кто на этот раз, Максим?

– Самый яркий и неоднозначный депутат нынешнего созыва – да и, пожалуй, всей истории Законодательного собрания. Поистине народный избранник, кумир миллионов петербуржцев, превратившийся в изгоя, господин Ваучер Сибирский Сапфир отказался от мягкого кресла в Белом зале. Как объявила сегодня его хозяйка, Наталья Бурбон, её питомец вскоре предстанет перед горожанами в ином качестве – и он по-настоящему поможет людям снять стресс. От себя добавлю, что источником этого стресса во многом является сам Ваучер. Так закончилась одна из самых блестящих политических карьер: яркая, опасная, скоротечная, как вспышка молнии. Подробности дальнейшей судьбы знаменитого кота неизвестны, в ответ на все вопросы Наталья лишь загадочно улыбалась. Учитывая фантастическую историю избрания животного на пост депутата, можно ожидать любого, даже самого невероятного развития событий. Не удивлюсь, если пушистый политик заведёт свой блог в интернете, или, скажем, отправится в кругосветку с благотворительными целями. Кстати, сам Ваучер сегодня на своё последнее заседание не явился, и этот факт тоже наводит на определённые мысли.

– Что ж, Максим, похоже, именно эта отставка была ожидаемой.

– Абсолютно верно, Галина, депутатов в городском парламенте всё меньше. Мариинский дворец стал как Бермудский треугольник, в котором исчезают корабли. Ну, или как огромная карусель, с которой вылетают не пристёгнутые пассажиры. В данном случае – господин Ваучер Сибирский Сапфир.

– Спасибо, Максим Морозов – как всегда, с самыми горячими новостями.

– Можно мне сесть за руль? – спросила Наташа, когда они с Петей вышли из Мариинского дворца.

Первый этап их плана – разорвать все связи с прошлым и одновременно забросить удочку в будущее – прошёл превосходно. После прямого эфира ТТВ, пока Наташа писала заявление об уходе, Петя отвёл Максима Морозова в сторонку и, намекнув на интересный эксклюзив, взял у него номер личного телефона. Корреспондент, не в силах справиться с присущим ему любопытством, всё допытывался, что за эксклюзив его ждёт, но Петя ограничился расплывчатым «всему своё время».

– За руль? – остолбенел муж. Если бы у него были в руках ключи, он бы их выронил. Но поскольку Петин гибридный автомобиль заводился простым нажатием кнопки «Power» на приборной панели, а ключ мирно покоился в кармане, света белого не видя, то ронять Пете было нечего. Единственное, что он мог сделать, – это открыть рот наподобие золотой рыбки. – Тебе сесть за руль? Тебе? Ты же водить не умеешь.

– Неправда, очень даже умею, – и Наташа, наслаждаясь произведённым эффектом, вытащила из сумочки старое, но ещё не просроченное водительское удостоверение. – Мне раньше папа давал кататься на своей машине, ещё до нашей с тобой свадьбы.

– Э-э-э… – обуреваемый сомнениями, протянул Петя. – Ну, даже не знаю, такой перерыв…

– Послушай, медвежонок, ты хотел активную и самостоятельную жену или не хотел?

– Хотел, – подтвердил муж.

– Тогда надо чем-то пожертвовать ради достижения своей цели, – нравоучительным тоном сказала ему Наташа. – Кто не рискует, тот не пьет шампанское. Любишь шампусик?

– Вообще-то предпочитаю виски, но мысль твою понял, – Петя больше не колебался. – Ладно, согласен. Машину, если что, новую можно купить, а такую мощную супругу мне больше не найти, – он обошёл автомобиль вокруг и решительно плюхнулся на пассажирское сиденье.

Чувствуя себя автогонщицей Федькиной, Наташа тронулась с места. Хорошо, что в папиной иномарке она научилась управляться с «автоматом». Но вот такого огромного сенсорного дисплея и цифрового джойстика, заменяющего привычный рычаг переключения режима «Parking» на режим «Drive», в той машине не было, и пришлось вспоминать Петины движения, которые она видела тысячу раз, когда ездила с ним вместе. Но одно дело – видеть, другое – повторить.

Выбравшись из города со скоростью пожилой черепахи, Наташа взяла курс на север.

– Наберись терпения, сюрприз будет, – отвечала она Пете на все расспросы о цели их поездки.

Он сильно удивился, когда она проехала мимо поворота к их дому в Приморском районе:

– Ты вообще помнишь, что у нас ребёнок в саду?

– Ничего, успеем.

На Приозерской трассе Наташа немного расслабилась и прибавила пару десятков километров в час. И что это были за километры! Японский электрогибрид шёл тихо, мотора было не слышно, и ничто не мешало любоваться красивейшим в Ленинградской области пейзажем: сосны, холмы, аккуратные поля, снова сосны, безмятежное голубое небо, солнце.

Спустя сорок минут Наташа финишировала. Машина остановилась возле покосившихся ворот. Ржавый металлический каркас когда-то был обтянут металлической сеткой, но сейчас от сетки остались лишь обрывки. Над воротами полукругом изгибалась сильно пострадавшая от времени и осадков надпись «Детский оздоровительный лагерь «Путёвка в жизнь». Собственно, изо всей фразы более или менее приличный вид сохраняло слово «оздоровительный». Остальные едва читались за толстым слоем низкопробного граффити.

– Что это? – щурясь от пронзительных весенних солнечных лучей, Петя запрокинул голову, пытаясь прочитать надпись.

– Это наша путёвка в жизнь! – раскинула руки Наташа. – Вот здесь мы можем воплотить свою мечту!

Хихикая, как дети, супруги Безушковы пролезли сквозь разрывы в сетке и, взявшись за руки, побежали по длинной подъездной аллее. В отличие от многих советских общественных учреждений, здесь по всей территории были высажены не корявые тополя, а стройные сосны. Пушистые верхушки щекотали небо. А внизу, сквозь мусор и высокую траву, пробивались новенькие, свежие хвойные. Солнце освещало десятки заброшенных корпусов: больше всего было небольших одноэтажных домиков, вдалеке виднелась парочка двухэтажных, а прямо перед Наташей и Петей возникло солидное четырёхэтажное здание, по всей видимости, административное. Точнее, оно когда-то давно было солидным, лет двадцать пять – тридцать назад. Сейчас на месте стёкол зияли дыры, на крыше проросли какие-то непривлекательные кусты, кирпичные стены были обезображены всё тем же отвратительным, как оспа, вирусом граффити.

– Да, привести всё это в порядок будет трудновато… – Петя задумчиво пнул ногой обломок фанерной табуретки, валявшийся поблизости. Его энтузиазм слегка поблёк.

Наташа же, напротив, была полна желания бороться с обстоятельствами и не ждать милостей от природы.