Согретые солнцем - Светлана Талан

Они вышли в фойе, где было много растений в горшках, а за большими стеклянными окнами открывался осенний пейзаж.

– Скоро ударят морозы, – сказала Ангелина.

– И придет зима, – добавил Андрей, и Геля улыбнулась.

– Я какая-то вся разбалансированная, что ли, – сказала Геля, склонив голову ему на плечо. – Нет во мне внутренней гармонии. И что с этим делать, я не знаю.

– Все в этом мире создается дважды. Первый раз в нашем сознании, второй – в реальной жизни, – сказал Андрей, поглаживая ее по волосам.

– Это понятно: сначала план, цель, а потом – действия для ее достижения.

– «Будущее зависит от того, что вы делаете сегодня», – говорил мудрый Махатма Ганди. Жизнь полна как радостей, так и невзгод и неприятностей, и мы не можем избежать ни того, ни другого, – продолжил Андрей, склонившись к женщине. – Но есть одна вещь, которую мы в силах контролировать: сколько усилий и воли мы вкладываем в то, чтобы преодолеть все преграды на своем пути. Все необходимое для счастья человека находится у него внутри. «Никто нас не спасет, кроме нас самих. Этого никто не сделает, да и не сможет, даже если захочет. Мы должны пройти по этому пути сами». Это не мои слова, так сказал Будда. Так что, моя дорогая продавщица женского нижнего белья, все в твоих руках, а я буду тебе помощником и опорой.

– Спасибо тебе.

– Да, в тот день, когда ты приехала ко мне, тебе позвонили, я ответил, что ты не можешь говорить, просили перезвонить. Твой телефон у меня, он заряжен и звонит не умолкая.

Андрей отдал Ангелине мобильник, и она просмотрела входящие звонки.

– Это сестры, – сказала она, положив телефон в карман.

– Не хочешь им перезвонить?

– Сейчас? Нет-нет! Я еще не готова с ними общаться! – нервно произнесла Геля.

– Тогда не надо. Отложи разговор на потом, – посоветовал Андрей и добавил, что с ними тоже могло что-нибудь случиться.

– Если они звонят, значит, живы, а остальное подождет, – сказала Ангелина и попросила довести ее до палаты.

Первый снег выпал рано. Утром в начале ноября Романия проснулась оттого, что в комнате было необычно светло. Она выглянула в окно и улыбнулась. Первый снег шел ночью, тихо, незаметно для людей, словно пожелав преподнести им ярко-белый сюрприз. Снег завис на ветках деревьев, украсив их своими гирляндами, освежил землю, небрежно бросив на нее чистое покрывало, и все вокруг посветлело.

«Похоже, что гаражники сегодня будут в трауре», – подумала Романия.

Но первый снег пролежал недолго. Уже через сутки потеплело, и белое покрывало быстро исчезло. Романии ужасно захотелось побывать в родительском доме. Она не могла себе объяснить, с чем связано такое желание, но ее тянула в родной поселок некая сила. Хотелось проведать родителей на кладбище, полежать в своей комнате на кровати, пройтись по знакомым улицам. Романия боролась со своим желанием, но оно было сильнее ее. Вечером она спросила у Леры, когда у нее ближайший выходной.

– Завтра, – сказала подруга. – Нужна помощь?

– Мне уже неудобно тебя просить, но… Да, нужна. Сможешь побыть с Дениской один день?

– Не вопрос!

– Хочу поехать на родину, а брать ребенка в холодный нетопленый дом не стоит.

– Я с ним побуду, а ты поезжай, если надо, – сказала Лера и попросила периодически звонить ей, чтобы она не волновалась.

– Обещаю звонить часто! – сказала Романия и поцеловала подругу в щеку.

На следующий день Романия снова проснулась рано. Демир сразу же поднял голову и посмотрел на хозяйку.

«Что, уже пора? – говорил его взгляд. – Еще нет».

– Спите еще, – сказала шепотом Рома.

Демир зевнул, почмокал губами и снова улегся на коврик. Рома зашла к Лере, предупредила, что уезжает.

– Счастливо! – сказала ей подруга, кутаясь в халат. – Я пойду досыпать к тебе.

…Романия вошла в дом и поежилась от холода. Холодные стены, пустые молчаливые комнаты – без человеческого тепла все казалось безмолвным и неуютным.

«Покинутые дома умирают от тоски, – подумала Рома, обходя комнаты. – И наш дом без жильцов – тоже».

Она включила отопление, вскипятила на плите чайник, нашла в навесном шкафчике несколько одноразовых пакетиков чая и сахар на дне хрустальной сахарницы. Выпив горячий напиток, Романия немного согрелась. Она отправилась на местный рынок, купила два букета роз и поехала с ними на кладбище.

Роме казалось, что мать и отец смотрят на нее с гранитной плиты, словно долго не виделись и теперь дождались.

– Мама, папа! Здравствуйте, мои дорогие! – сказала Романия. – Простите, если я была не такой хорошей дочерью, какую вы хотели бы иметь, но я вас искренне любила и люблю. Очень плохо, что вы не дождались внука, но, вполне возможно, скоро дождетесь меня там, – она взглянула на небо, – и тогда я вам расскажу, какой у вас милый и добрый внучек.

Роме стало грустно, по ее щекам потекли слезы. Она положила цветы на могилы, дотронулась губами до портретов на граните.

– Еще раз простите, если что делала не так, – сказала на прощание Рома.

Она вытерла слезы и быстро, не оглядываясь, ушла с кладбища.

Романии не хотелось возвращаться домой, и она бесцельно ездила по знакомым улицам. Ей нужно было свернуть влево и преодолеть какие-то пятьсот метров, чтобы оказаться у озера. Там, на его берегу, на «Мосту любви» осталось ее прошлое.

«Прошлое – как иллюзия, его уже нет и вернуться в него невозможно, – размышляла Романия, повернув влево. – Будущее не наступило, и оно у меня туманное и неопределенное. Есть только настоящее, оно реальное, и оно всегда здесь, со мной».

Романия остановилась, не доехав до дорожки у берега озера. Ей захотелось пройтись, как когда-то, вспомнить, как она летала на свидания к единственной любви своей жизни – к Ростику. Почти всегда была с ней верная подруга Боня, добрая, доверчивая, такая родная. Тоска сжала сердце, когда Романия увидела мостик. Там они поклялись любить друг друга и всегда быть вместе. Ей захотелось увидеть ангела с сердечком в руках и скамейки возле него. Она ускорила шаг, и вскоре доски старого мостика заскрипели под ее ногами.

Ангел был на прежнем месте, потрескавшийся, потемневший от времени, но он был! В протянутых руках он держал остатки отвалившегося сердечка. Романия села на скамейку под ним, взглянула направо, где когда-то стояла лодка с цветами, которую подарил ей Ростик. Из воды торчали полусгнившие деревянные бортики.

«Все проходит и не возвращается», – подумала Рома и тяжело вздохнула.

Почему-то ей вспомнилось известное высказывание Будды: «Не задерживаться в прошлом, не мечтать о будущем, сосредоточить ум полностью на настоящем моменте». Она уже не строила планы, прошлое давно отпустила и только на миг вернулась к своей юности, чтобы вспомнить еще раз и снова забыть. Роме было грустно покидать это место, с которым было связано столько приятных воспоминаний, но холодный ветер, разогнавшись на озере, налетал на нее, забирался за ворот, щипал за лицо. Она поежилась, подняла воротник куртки и собралась уходить, как вдруг услышала скрип досок. Кто-то шел на мостик, и Романия решила подождать. На миг ей показалось, что прошлое все-таки вернулось к ней, она даже слышит его шаги… Рома повернула голову и обомлела – перед ней стоял Ростик!