Таежная кровь - Владимир Топилин

Рядом Андрей Назимов. Время спросить о том, что они делали в тайге:

– Андрюха, а вы что ко мне не подошли, когда я вас звал?

– Когда?! – только и выдохнул тот, напрягаясь под носилками.

– Да вот сегодня, когда вы, Женька, Люда, Нина и ты, у костра сидели? Ну, там, недалеко от лабаза, где я лежал?

– Нигде мы ни сидели… – не понимая, о чем идет речь, задумчиво отвечает тот, переглядываясь с окружающими.

Топ замолчал. Понял, что «гонял бабочек»…

Опять на какое-то время воцарилось молчание. Только шумное дыхание, уверенная поступь сильных ног да скрип носилок в перевязи.

– Как он там? Все нормально? – где-то впереди кричит Вася Мясников.

– Нормально, – за всех ответил Иван Дмитриевич. – Что, может, подменить?

– Да нет, мы сами управимся.

– Несите аккуратно, вот здесь камни, – слышится голос Володи Лыкова.

Опять провал в памяти. Забылся или потерял сознание. Пришел в себя от резких толчков. Дорога поднимается в пригорок. Вроде знакомые места, но все плывет в глазах, сразу не определить, где его несут. Наверное, скоро будет дорога. Володя отлично знает эти места, ведет всех за собой самым коротким маршрутом. Благодаря ему процессия не теряется в завалах и ломняках. Идут относительно быстро, уверенно.

– А где Серега? – вдруг спросил Топ.

– Здесь я, – отозвался Сергей Шумиляст. – Что, потерял?

Он повернул голову направо, удивился, увидев, что тот несет его на своем правом плече. Только и смог спросить:

– А кто меня первым увидел? Ты или Володя?

– Какая разница, кто нашел? Мы нашли, все вместе, – был ответ самого скромного парня, который, и «в Пасху частушку не споет». Потому что предпочитает языку дело.

Все, кажется, со всеми поговорил. Только лишь один человек оставался безучастным к разговорам. Отец, Степан Гаврилович. Он в эти минуты больше всех понимал цену сложившейся ситуации, бременем непосильной клади обрушившейся на его поникшие плечи. Он уже видел все последующие черные дни, что предстоит пережить в ближайшем будущем. Понимал, что найти сына в тайге – только одна сторона окислившейся медали. Возможно, сегодня отец потерял самое дорогое, и эта потеря не могла сравниться ни с чем…

Долго ли коротко ли выносили его из тайги мужики. По времени – около трех часов. Расстояние – не больше пяти километров. Благодаря Володе Лыкову поисковая команда вышла из тайги в два раза быстрее, чем это было бы без следопыта. Топу же казалось, что на все ушло не больше двадцати минут. Вот они – первые сенокосные поляны на Калпинском перевале. Густые заросли тальника вдоль канавы. Наконец проселочная таежная дорога.

Его положили рядом, в тень пышных кустарников. На какое-то время спрятали от палящего солнца, пока не придет помощь. Степан Гаврилович заторопился за машиной, оставленной где-то там, на середине пути, около мотоцикла. Разминая натруженные руки, ноги, мужики присели неподалеку. Кто-то курил. Иной пытался развлечь Топа разговорами.

Из тайги вышли еще двое. Топ сразу узнал их. Двоюродный брат Виктор Топилин и Александр Андрусенко пришли по их следам. Ранним утром сегодня парни вышли с устья Безымянки в район поисков, предупреждая возможность его передвижения в сторону деревни. Они тоже нашли место его падения, солонец, лабаз, но на час позже поисковой группы.

Наконец-то где-то внизу, из-под перевала послышался настойчивый нарастающий «разговор» двигателя. Из-за поворота, вздрагивая по каменистым ухабам, вылетел бортовой газик Гавриловича. За ним – забрызганный грязью, уазик с красным крестиком на боку. За то время, пока Топа выносили из тайги, брат Женя успел добежать до деревни по тайге напрямую и вызвать «скорую помощь».

Из распахнувшихся дверей выскочили знакомые, родные люди: Светлана, матушка Людмила Матвеевна, фельдшер Антонина Евлампиевна Орешкова и медсестра Галина Ровных. Топа переложили на настоящие носилки, занесли в «карету». Женщины померили давление, почернели и без того испуганными лицами. Тонометр отчетливо показывал: шестьдесят на тридцать. Сердце на грани остановки, едва бьется. Загремел ящик с медикаментами, замелькали шприцы, ампулы. Поставили серию уколов. Опытный водитель уазика быстро погнал машину по таежной дороге.

За время следования «скорой» до больницы было несколько пятиминутных остановок. Первая из них – около родительского дома – для того, чтобы собрать Топу какие-то вещи в больницу. Никто не знал, что будет дальше…

Когда стояли, открыли дверь. В машину тут же залезла Аленка. Обнимая отца с переполненными страхом и горечью ожидания глазенками, дочь плакала. Не по-детски, как это бывает в ее пятилетнем возрасте. А как взрослый человек, понимающий всю суть происходящего. Топ ответно слабыми руками прижимал дочку к себе, ласкал, успокаивал как мог, даже пытался шутить. Хотя это получалось фальшиво.

Только сейчас, по виду людей, их потемневшим лицам, по широко открытым от страха глазам, Топ понял, что с ним случилось что-то ужасное, непоправимое. Но, несмотря на это, в его сознании жила твердая уверенность в благополучном исходе. Тем более не было мыслей о возможной смерти. Раз его нашли, значит, теперь будет все хорошо. Иначе зачем он выжил?

Краснокаменская больница встретила Топа настороженно, отчужденно. Посмотреть на обреченного больного, непонятно каким образом прожившего без движения четверо суток, сбежались все больные, кто только мог передвигаться. Топ едва смотрел на людей, плохо понимая, что такого интересного могли увидеть в нем изумленные глаза окружающих.

Из машины его перенесли в холл, поставили носилки в углу, у окна. Размеренная жизнь стационара наполнилась суматохой. Вокруг него забегали в белоснежных халатах медсестры. Растерявшиеся санитарки проворно разгоняли любопытствующих по палатам. Дежурный врач настойчиво вызывал по телефону хирурга, который, несмотря на выходной день, прибежал из дома на вызов так быстро, как будто спустился с третьего этажа на первый.

По всей вероятности, дела Топа были совсем плохи, если видавший всевозможные травмы и трагедии, доктор Александр Павлович Субыч пришел в ужас от представленной картины. Это было видно по его окаменевшему лицу и стеклянным глазам. На какое-то время растерявшись, он, по всей вероятности, не мог понять, жив ли человек, что находится перед ним. Но в ступоре пробыл лишь доли секунды. Быстро справившись со своими чувствами, опытный хирург тут же наклонился над ним. После краткого пояснения Александр Павлович осмотрел больного, отдал необходимые распоряжения медперсоналу и быстро удалился в операционную.

Здесь же, в холле, Людмила Матвеевна и Светлана ножницами срезали верхние одежды. Проворные санитарки принесли теплой воды. Матушка и жена обработали влажными салфетками грязное тело, переложили на чистые простыни. Сильные мужские руки подхватили носилки, понесли его в кабинет флюорографии.

Через полчаса, внимательно просмотрев свежие, еще мокрые снимки, места травмы, опытный хирург Александр Павлович сурово, подавленно, нахмурившись, как приговор, огласил диагноз: перелом шестого и седьмого шейных позвонков.