Такой я была - Смит Эмбер

Я качаю головой, хотя на самом деле не уверена уже ни в чем. И ни в ком.

– Боже, кем ты меня считаешь, Иди?! – Он почти кричит. Но я не знаю, кем я его считаю. Я даже не знаю, кем я себя считаю.

Я начинаю пятиться.

– Я никогда бы тебя не ударил, – говорит он, не дождавшись моего ответа. – Странно, что я даже говорю тебе об этом. Я бы никогда не сделал ничего подобного.

– Да. Конечно, я знаю.

– Подожди, я пытался объяснить… – Он подходит ближе, но я не могу его слушать. Просто согласно киваю в ответ на все, что он говорит. – Теперь поняла? – произносит он.

Стив протягивает руку, чтобы коснуться моего лица, а может, волос, но я машинально отстраняюсь. – Господи, Иди… ты что, боишься меня?

– Да, – слышу я свой голос, и сердце мое замирает. Ведь это правда. Он открывает рот. – То есть нет. – Я пытаюсь все исправить, правда пытаюсь, но я опоздала. Меня трясет, чертовы пальцы дрожат. Черт. – Нет, серьезно. Я не боюсь, я просто. – пытаюсь объяснить, но мне трудно дышать. На груди как будто кирпичи. – Я просто… просто… я просто очень устала, – вдруг роняю я и плачу. И слезы не скрыть. – Устала, ясно? – бормочу я. – Просто. Черт побери. Устала. И меньше всего мне хочется вести серьезные разговоры, вот и все! – Я кричу, почти визжу, это похоже на истерику.

Стив молчит. Я закрываю глаза руками. Плачу, дрожа всем телом, и хочется только одного – исчезнуть. Чувствую, как он колеблется, приближая руку к моей спине, потом начинает неуклюже гладить меня по спине и по волосам. Если он что и говорит, я не слышу. Рев крови в венах и стук сердца в ушах заглушают все звуки. В горле пульсация, как будто большой спутанный комок слов застрял в глотке и жаждет вырваться наружу. Он обнимает меня обеими руками, но мне кажется, что меня душат. Мне не нужно, чтобы меня обнимали. Не хочу, чтобы меня трогали. Никто, никогда, ни за что.

Стискиваю зубы, чтобы не закричать. Закричать просто так, закричать на него, чтобы убрал руки, крикнуть «помогите!», кричать, потому что не понимаю, что происходит, что произошло и еще произойдет. Мне хочется кричать, потому что мне до сих пор кажется, что я там, навсегда застряла там; в сердце я все еще та девочка. Крепко сжав кулаки, приказываю себе: ни слезинки больше, чертова дурочка. На счет три – пошла. Один, два – толчок! Отодвинься. Оттолкни его. Просто оттолкни! Три. Я вырываюсь. Словно взрывной волной его отбрасывает назад. Но я свободна.

Я ухожу.

Он хватает меня за рукав.

– Иди, ты что?

Я в ту же секунду отдергиваю руку.

– Не трогай меня! – Лишь услышав эхо своего голоса в кронах деревьев, во тьме и холоде, осознаю, как громко я кричала. Он в панике оглядывается – боится, что соседи услышат.

– Не сердись. – И снова Стив протягивает руку.

– Я не сержусь, просто… просто не трогай меня, ладно? – Дрожащие слова разбиваются о воздух. Никогда еще с моих губ не слетали такие требования.

Он поднимает ладони.

– Хорошо, хорошо. Не буду.

Мы стоим и смотрим друг на друга.

– И что теперь? – спрашивает он.

– Ты иди в дом. А я ухожу. – Я пытаюсь держаться и делать вид, что у меня не было никакой истерики.

– Нет, что будет с нами?

С нами. О господи. Я не могу ответить на этот вопрос, и, кажется, он это понимает. Выражение его лица и голос меняются, и он спрашивает:

– Послушай, у тебя все в порядке?

– Мне правда надо идти, Стив, – быстро говорю я, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Ладно. Так значит, все в порядке? Завтра поговорим?

– Конечно.

– Тогда я завтра позвоню.

Парень пытается улыбнуться.

Я тоже.

– Подожди… хочу, чтобы ты знала, Иди. Я никогда тебя не обижу. – Он медленно наклоняется и тихонько целует меня в щеку.

– Ладно, – шепотом отвечаю я, а сама умираю от страха. Я уже давно никого и ничего так не боялась.

– Ладно, – говорит он. – Что ж, спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – повторяю я и ухожу.

– Иден? – Мама стучит в дверь и пытается повернуть ручку. Я открываю глаза и молю, чтобы все это оказалось сном. Нащупываю телефон. Час сорок три. Я проспала почти пятнадцать часов. Десять пропущенных звонков.

– Ммм? – бормочу я и просматриваю список: Мара, Мара, Мара, Стив, Камерон, Стив, Камерон, Стив, Стив, Стив. Черт. Черт. Черт.

– Иден! – снова зовет она.

– Я же ответила! – кричу я. Только не заставляй меня вставать, Ванесса. Прошу.

– Я не собираюсь орать через дверь! – орет она через дверь.

Я встаю, отряхиваюсь, засовываю спальник под кровать и бросаю на кровать подушку. Отпираю дверь.

– К тебе гости, – шепчет Ванесса. – Какой-то странный парень.

– Что?

– Камерон, кажется. Ты его знаешь? – Она наклоняет голову, и я вижу его в центре нашей гостиной: он стоит там и открывает и закрывает рот. Теребит свое кольцо в языке. Еще одна его привычка, которую я ненавижу.

– Черт, – выдыхаю я.

– Иден, – строго произносит она. Я смотрю на прямую линию, в которую превратились ее губы. – В общем, – мама отчаивается получить от меня ответ, – папа вышел, а я как раз собиралась в магазин. Хочешь, чтобы я осталась? Мне просто… не нравится, как он выглядит, – бормочет она и поглядывает через плечо. – Он твой… ты будешь… он же не опасен, нет? Он твой друг? – Мысль о том, что ей тревожно оставлять меня одну в доме с «опасным» парнем, так смехотворна, что меня тошнит.

– Все нормально, – мямлю я. Язык и губы сухие, как наждачная бумага. А может, все и не нормально, но мне не нужны свидетели того, что сейчас произойдет. – Ты просто скажи ему, что я сейчас выйду, ладно?

Я протискиваюсь мимо нее и иду в ванную. Сердце лихорадочно бьется. Нет, плакать я не буду. «Ты не будешь плакать», – шепотом приказываю я себе. Потом умываюсь, чищу зубы, пытаюсь расчесать колтуны в волосах. Слышу, как они вполголоса прощаются и закрывается входная дверь. Собираю волосы в тугой хвост. Нет. Так кажется, что мне есть дело до того, как я выгляжу, что я пытаюсь выглядеть лучше. Распускаю хвост и делаю небрежный пучок.

– Ты что, не умеешь пользоваться телефоном? – бросает он вместо приветствия, только завидев меня издалека.

– Умею. Когда могу.

– Ясно. То есть ты просто не хочешь брать трубку, да? – Он весь какой-то дерганый, но пытается держать себя в руках.

Я скрещиваю руки на груди, пожимаю плечами, рассеянно дергаю за нитку на свитере – короче, всем видом показываю, что мне совершенно безразличен этот разговор.

– Ты просто невыносима. Он этого не заслуживает. Ты же понимаешь, да?