Сентябрь - Розамунда Пилчер

Но Арчи выбрал в жены Изабел, и когда его родители опомнились от изумления, то страшно обрадовались и приняли Изабел в семью не как невестку, а как родную дочь. Ей выпало редкое счастье: лорда и леди Балмерино любили все, сразу же полюбила их и Изабел, они были такие добрые, приветливые, гостеприимные, забавные, немножко не от мира сего и обезоруживающе обаятельные.

На ферме затарахтел трактор. Еще один лист, кружась, опустился на землю. Изабел представилось, что время перенесло ее в прошлое, в один из дней, каких было много в ее жизни: собаки от жары попрятались в тень, кошки нежатся на подоконниках, подставив солнцу пушистое брюшко; из кухни выходит миссис Харрис с одной из молоденьких горничных и направляется в малинник собрать последние ягоды или нарвать миску слив, до того спелых и сладких, что вокруг них с жужжанием вьются пчелы… Все в усадьбе Крой, как прежде. Никто не уехал, не умер, милые любимые старики живы, мать Арчи в саду, срезает отцветшие розы и болтает с одним из садовников, а он равняет граблями пыльный гравий на дорожке; отец Арчи в библиотеке, решил вздремнуть тайком, лег на диван и закрыл лицо шелковым платком. Изабел нужно только встать и выйти из комнаты, и она их встретит. Сейчас она спустится по лестнице, пройдет холл, остановится у открытой парадной двери и увидит леди Балмерино в соломенной шляпе для работы в саду. Она в розарии, в руках у нее корзинка с головками отцветших роз и увядшими лепестками. Леди Балмерино поднимет голову, посмотрит на Изабел… и не узнает ее, растеряется. Ведь Изабел так изменилась, постарела…

— Изабел!

Громкий голос ворвался в ее сон наяву. Она поняла, что зовут ее уже давно, а она и не слышала. Господи, ну кому она понадобилась? Неохотно вернувшись в настоящее, Изабел отодвинула стул и поднялась. Что ж, видно, даже несколько минут уединения для нее непозволительная роскошь. Она вышла из бельевой в коридор, прошла мимо детских и, остановившись у лестницы, глянула через перила вниз. Там, посреди холла, стояла Верена Стейнтон. Парадная дверь была распахнута, и она вошла в дом.

— Изабел!

— Иду!

Верена подняла голову.

— А я уж думала, никого нет.

— Дома только я, Арчи увез Хэмиша и собак на крокетный матч к Бьюкенен-Райтам.

— Вы трудитесь?

По виду Верены нельзя было сказать, что она сегодня много трудилась. Как всегда, безупречно одета в идеальном соответствии с ситуацией и явно только что от парикмахера.

— Пришивала метки на школьную одежду Хэмиша, — Изабел невольно подняла руку к растрепавшимся волосам, как будто небрежный жест мог привести их в порядок. — Но уже закончила.

— Можете уделить мне несколько минут?

— Конечно.

— Мне столько нужно вам рассказать, и я хочу попросить вас об одолжении. Я хотела позвонить, но пробыла весь день в Релкирке, а когда возвращалась домой, подумала — ведь гораздо проще и приятнее заехать.

— Хотите чаю?

— Спасибо, немного погодя.

— Тогда посидим, отдохнем, — Изабел повела свою гостью в гостиную, но вовсе не потому, что визит требовал соблюдения светского этикета, просто в гостиной сейчас солнце, а библиотека и кухня в это время дня в тени, там мрачновато. В гостиной было прохладно, окна распахнуты, пахло душистым горошком, который Изабел срезала сегодня утром и поставила в старинную супницу.

— Какое блаженство, — Верена опустилась на диван и вытянула стройные ноги в изящных туфельках. — Изумительный день для игры в крокет. В прошлом году был жуткий ливень, после обеда пришлось прекратить игру, поле превратилось в озеро. Этот душистый горошек из вашего сада? Какие чудесные цвета. У меня в этом году горошек не удался. Знаете, я просто не выношу Релкирк в солнечные дни. По тротуарам в три ряда гуляют толстые мамаши в джинсах и с детскими колясками, младенцы орут во все горло.

— Я вас понимаю. Как идут дела?

Изабел сразу догадалась, что Верена приехала к ней говорить о бале, и не ошиблась.

— Ох… — простонала Верена и закрыла глаза с обреченным видом. — Не представляю, как мне пришла в голову эта безумная затея — устраивать бал. Половина приглашенных не ответили. До чего люди невнимательны. Наверное, бросили приглашения на каминную полку, и они будут пылиться там неведомо сколько. Вот почему так трудно устраивать званые вечера, а уж разместить всех на ночь — задача просто неразрешимая.

— Не стоит так волноваться, — попыталась успокоить ее Изабел. — Пусть гости сами позаботятся о том, где им ночевать.

— Но тогда получится полная неразбериха.

Изабел знала, что никакой неразберихи не будет, однако Верена всегда должна все предусмотреть до последней мелочи.

— Может быть. Да, ужасно, — согласилась Изабел и не без опаски спросила. — А что Люсилла, прислала ответ?

— Нет, — с укором произнесла Верена.

— Мы, разумеется, переслали ей ваше приглашение, но ведь она все время кочует с места на место, так что, может быть, и не получила его. Она дала нам какой-то очень странный адрес на острове Ивиса, но последнее письмо от нее было еще из Парижа. Она писала, что, может быть, навестит Пандору.

— И от Пандоры ни слуха, ни духа.

— Я бы ужасно удивилась, если бы она ответила. Она никогда никому не пишет.

— Зато приедет Алекса Эрд, да еще с молодым человеком. У Алексы появился поклонник, вы слышали?

— Да, Ви мне сказала.

— Удивительно. Интересно, какой он.

— Вирджиния говорит, именно то, что нужно.

— Поскорей бы увидеть, страшно интересно.

— А когда приезжает Кэти?

— На следующей неделе, но в какой день, не знаю. Она звонила вчера вечером. Вот почему я и хотела попросить вас об одолжении. У вас в день бала дом будет полон народу?

— Пока мы никого не ждем. У Хэмиша уже начнутся занятия в школе, а приедет ли Люсилла, я пока не знаю…

— Может быть, вы будете так добры и приютите одинокого гостя? Кэти рассказала мне о нем вчера. Они познакомились у кого-то на обеде, и он ей показался очень приятным человеком. Он американец, кажется, адвокат, и у него недавно умерла жена, сейчас он приехал в Англию вроде как в отпуск. Ему все равно лететь в Шотландию, он хочет погостить у друзей, и она решила, что хорошо бы послать приглашение и ему, просто дружеский жест. Мы его у себя в Коррихиле принять не сможем, дом будет до отказа набит одними только друзьями Кэти, у Тодди Бьюкенена в «Гербе Страткроя» тоже ни одной свободной комнаты нет, вот я и подумала: может быть, вы его примете? Вас это не очень обременит? Я о нем ничего не знаю, только про смерть жены, но раз Кэти нашла его приятным человеком, трудно предположить, что он нагонит на всех тоску.

— Бедняга. Конечно, у нас найдется для него комната.

— И вы привезете его к нам в своей машине?.. Спасибо, Изабел, вы просто ангел. Позвоню сегодня Кэти, скажу, пусть он звонит вам.