Танцующая на ветру - Наталия Терентьева

– Опять эти… – сказала она. – Натащат шалав, потом разбираются с ними… Вызывать надо на них… Обходи ее, что ты уставился?

Они прошли мимо меня вверх по лестнице. Я с трудом встала, попробовала идти. Вроде все нормально. Болит живот от удара и голова, но крови, кажется, нигде нет, ноги идут нормально… Что-то колет в плече, сзади…

Парень за мной не пошел, наверное, понял, что лучше меня отпустить. На улице я проверила, не выпал ли у меня из внутреннего кармана куртки паспорт, в который я сунула свою карточку еще в машине Леонида Петровича, переложив все из сумки. Так, на всякий случай, мирно беседуя с учителем математики о политике и слушая внутренний голос, который знает что-то, чего не знаю я. Внутренний голос это, конечно, тоже я, только я какая-то другая, мудрая, загадочная, живущая словно в другом мире, где нет вчера и завтра, ведь я другая знаю, что будет. А как можно знать, что будет? Или если не знаю, то чувствую. Не всегда эти предчувствия приятны… Но зато полезны. Вот как сейчас.

Паспорт был на месте, в закрытом на липучку кармане куртки, телефон – в глубоком кармане брюк и даже не выключился, несмотря на то что я прямо на него упала на лестнице. Не сообразила Рая сразу забрать у меня телефон.

В спине колола булавка, некстати расстегнувшаяся. Я сняла куртку и снова пристегнула рукав на булавку. А что мне было делать?

Так, ясно. Насчет Любы меня обманули. Ее здесь нет и, надеюсь, не было. Я, как глупенькая дурочка, поддалась. Теперь мне снова нужно ехать на вокзал. Ведь я прямо представляю, как Люба, найдя себе какой-то теплый уголок, сидит, поджав ноги, обхватив колени руками… И не знает, куда ей дальше идти.

Сумка моя осталась у них, жалко, конечно, в ней особенно ничего не было, разве что кошелек, в котором двести рублей. Главное, что я почти цела, если не считать второго разорванного рукава и неприятного звона в голове. Но зубы целы, глаза, руки-ноги… Это самое главное, могло быть гораздо хуже.

В метро я последний раз была полтора года назад, когда ездила на кладбище, сбежав с уроков. Тогда я немного растерялась от московского метро и чуть не заблудилась на пересадке. Сейчас меня, наоборот, после этой ужасной квартирки, куда я по глупости попала, порадовало огромное количество людей вокруг меня.

Я два раза неправильно сделала пересадку, но все-таки через час добралась до Ленинградского вокзала. Стараясь не попадаться на глаза охране вокзала и полицейским, которые ходили парами и по трое, я обошла не очень большое здание вокзала. Пару раз мне казалось, что я вижу Любу, стоящую у киоска, сидящую на лавке… Но нет, это была не она.

Я присела отдохнуть. Сил у меня уже давно не было, но я решила не обращать на это внимание. Упаду так упаду. Тем более что у меня скоро должно было открыться второе дыхание. Так бывает на беге. Кажется, что всё, больше ни шагу не сможешь бежать, дыхания просто больше нет. А ничего – бежишь и бежишь, если надо. Я это отлично знаю и тренирую себя по утрам. Обязательно бегу так, чтобы задохнуться, чтобы почувствовать эту точку невозможности и преодолеть ее, снова и снова.

Женщина, рядом с которой я села, с некоторым испугом посмотрела на меня и чуть отодвинулась. Наверное, я не очень хорошо выгляжу. Я побоялась идти в туалет, ведь именно там меня и поймала Рая – поймала на моей глупости.

– Извините, – на всякий случай сказала я женщине, просто чтобы показать, что я совершенно нормальная, что я не бродяжка и не «шалава», как сказала та женщина в подъезде своему сыну.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила моя соседка.

– Да, – кивнула я, чувствуя, как в голове моей разрастается горячая мокрая вата, пульсирующая и давящая изнутри на уши, на глаза. – Спасибо, – добавила я.

– Ты ждешь поезд?

– Да, – кивнула я.

– Точно?

– Да. То есть… Я ищу сестру. Она потерялась.

– Потерялась? – ахнула женщина. – Где? На вокзале?

– Да, – не очень уверенно сказала я.

Уже некоторое время у меня закрадывались сомнения, что ведь я это все сама придумала. Про вокзал, про то, что Люба поехала в Москву. Я решила, что мне это пришло в голову из того неизведанного, непонятного пространства, откуда иногда приходят идеи, предчувствия, решения, о которых ты даже не догадывался…

– А на каком? – продолжала допытываться женщина. – А то я девочку сейчас видела. Я же на Ярославский приехала, тут рядом, через площадь. Вот с пересадкой еду к дочери… Там на вокзале девочка сидит, я еще думаю – одна или не одна… С сумкой большой… Я присела ручку у сумки наладить, оторвалась. Смотрю – сидит, грызет булочку какую-то…

– Правда? – похолодела я. Булочку ей мог дать дядя Самвел… – А шапка какая у нее? Красная?

– Шапка… Не помню. Кажется, да… Лет десяти девочка…

Женщина объяснила мне, как быстрее дойти до Ярославского вокзала, и я побежала. Точнее, хотела побежать, но не смогла, потому что к каждой моей ноге словно было привязано по гире. Быстро идти я не могла, дышать мне было тяжело, больше всего я сейчас хотела лечь. Время от времени меня посещала одна и та же, крайне неприятная мысль, что я вообще все это напрасно делаю, так я Любу не найду… Но я эту мысль гнала. Ведь показалось мне отчего-то, что она на вокзале!.. Просто так этого не могло быть…

Я услышала сигнал телефонного сообщения. Зарядки у меня оставалось немного, я могла бы зарядить телефон, я взяла с собой зарядное устройство, но где это можно сделать в таком людном месте? У Любы номер по-прежнему был недоступен.

Я проходила мимо киоска, в котором продавались телефоны. Поколебавшись, спросила, нельзя ли у них зарядить мой телефон. Продавцы, два восточных молодых человека, симпатичных и дружелюбных, с радостью согласились. Я протянула свой телефон и зарядку, стала ждать, чтобы он хоть немного зарядился.

Продавцы наперебой предлагали мне удивительные устройства, о существовании которых я даже не догадывалась. Вот эта коробочка, похожая на помаду – переносная зарядка. И вот этот красивый чехол со стразами – тоже зарядка. Носишь в сумке дополнительный источник энергии. Жалко, что человека нельзя так подзарядить. Меня вот сейчас, например. Я невольно вздохнула. Молодые люди переглянулись. Один засмеялся:

– Что так вздыхаешь? Дорого? Сделаем скидку. Тебе обязательно.

– Что – дорого? – удивилась я.

– Зарядка.

– Зарядить телефон – платно?

– Конечно, сто рублей.

– Сто рублей? – изумилась я. – Даже с моим зарядным устройством?

Парни переглянулись.

– А где твое устройство?

– Вот, – показала я на маленький штекер с проводом, который я только им дала.

– А-а-а… Это твое…

Я не понимала, заигрывают они со мной, издеваются от скуки или просто решили обмануть.

– Если твое… Тогда семьдесят…